Онлайн книга Тот, кто ловит мотыльков

Наши бани, как ты знаешь, имеют очень низкие потолки, а у Томы она вдобавок еще и покосившаяся. Ксения была уверена, что стоит людям оказаться внутри, как здание от сотрясения осядет и похоронит их заживо. Я не раз замечал, что этот страх – быть похороненной заживо – очень буйно в ней цветет. Должно быть, она посмотрела какой-нибудь глупый триллер. Ксении было несколько спокойнее с Полиной, потому что та крепче Тамары, и девочка полагала, что в случае катастрофы она на некоторое время удержит падающую крышу – подобно, так сказать, мраморной кариатиде.

Маша представила Беломестову в образе кариатиды и засмеялась.

– Полина до сих пор не знает, какая героическая участь была ей уготована, – с улыбкой сказал старик. – Беда в том, что об этих страхах Ксения рассказывала нам только тогда, когда они уже были изжиты. После того как переживания уходили в прошлое, она могла вытащить их на поверхность и сама посмеяться над ними. Но пока они были с ней… Ни словечка нельзя было от нее добиться. В этом-то, Мариша, и заключалась сложность.

Они вышли из леса и поднялись на пригорок, с которого близкая Таволга была видна как на ладони. Маша разглядела на дороге Цыгана. Пес валялся в песке, помахивая хвостом.

Она внезапно рассердилась. Какого лешего! К черту эту Якимову, злыдню, издевавшуюся над больной девчонкой! И ведь Ксения отлично запомнила, как Якимова на нее смотрела презрительно! Только девочка нашла происходящему свое собственное объяснение.

Поди прочь, бессердечная баба. Жестокая, злая, грубая.

– Валентин Борисович, я не Марина, – твердо сказала она. – Я Маша.

Старик недоумевающе уставился на нее. И вдруг в глазах его мелькнул ужас. Губы дрогнули, рот приоткрылся, словно Колыванов готовился закричать; он отступил на шаг, не сводя с Маши оцепеневшего взгляда.

Теперь перепугалась уже она.

– Господи, Валентин Борисович, что случилось? Это я, Маша! Подруга вашей новой соседки, Тани Муравьевой! Присматриваю за ее курицами, пока она в отъезде!

– М-м-м-маша… – выдавил Колыванов и с силой зажмурился.

– Прилягте, Валентин Борисович, прилягте… – ласково говорила она, с ужасом наблюдая, как синеют и взбухают жилки на лбу старика.