Онлайн книга Гувернантка с секретом

– Очень!

– И не будешь больше считать меня тираном?

– Ну какой же ты тиран?…

Спустя мучительно долгую секунду он пожал плечами:

– Хорошо. Тогда в следующее воскресенье мы поженимся.

Только вечером этого дня, уже засыпая, я осознала вдруг, что сегодня унижалась и практически со слезами на глазах умоляла Ильицкого жениться на мне.

Ненавижу этого человека!

Глава тридцать третья

Мы договорились встретиться с Кошкиным рано утром в понедельник. Не в Ботаническом саду, как обычно, а в магазинчике Марго, поскольку обсудить нужно было очень многое – Марго любезно одолжила мне ключ и пообещала, что именно в эти часы ее в лавке не будет.

Надо сказать, что для этой встречи я подготовилась уже более основательно – у меня имелся какой-никакой план. Однако с появлением Кошкина в мыслях снова возник сумбур, потому как явился он не один, а с Ильицким.

– Это необходимо? – я смотрела на Кошкина и уточнений никаких не делала, но он отлично понял, о чем я.

– Евгений Иванович может быть кое в чем полезен, – отозвался он и вдруг добавил едко: – К тому же он, оказывается, весьма осведомлен о наших проблемах."

"Разумеется, Кошкин был достаточно умен, чтобы понимать откуда. Я смешалась, устыдилась и предпочла замять разговор. Однако присутствие Ильицкого действительно очень мне мешало – и не только тем, что при виде его я всегда начинала соображать несколько хуже… мне не давала покоя его дружба с Якимовым, одним из главных моих подозреваемых.

Так что в этот раз я набралась смелости и решила спросить прямо:

– Если уж вы, Евгений Иванович, собираетесь присутствовать при этом разговоре, то прошу вас прежде ответить: зачем вы с господином Якимовым приехали в Москву?

Я смотрела в его глаза въедливо и со всей серьезностью, полностью уверенная, что ежели он попытается мне солгать, то я пойму.

Ильицкий, вместо того чтобы ответить, хмыкнул громко и повернулся к Кошкину:

– А зачем вы, Степан Егорович, соврали, будто это вы здесь главный, а мадемуазель Тальянова вам лишь помогает?

Я сперва растерялась, а потом возмутилась было такому заявлению Кошкина, а тот поспешил оправдаться:

– Что? Когда?… – Кошкин густо покраснел.