Онлайн книга За все надо платить

Настя, ориентируясь на «дядю Костю», как его назвал молодой водитель, думала, что это связано с большой разницей в возрасте. Но теперь, глядя на его лицо, понимала, что в слово «дядя» вкладывалось чуть насмешливое уважение к человеку, который во всем стремится к порядку, не терпит нарушений и чувствует себя всегда правым. Такие люди, она знала, бывают невероятно занудливыми и дотошными, но в то же время порядочными и очень добрыми.

– Вы не обижайтесь на Машеньку, – извиняющимся тоном говорил хозяин. – Их в школе так пугают ворами и грабителями, что она запросто никому не открывает.

– Это хорошо, – похвалила Настя. – Лишняя предосторожность никогда не помешает, особенно когда она дома одна.

Она с любопытством разглядывала хозяина квартиры. Он выглядел лет на пятьдесят, и было странно думать, что у него такая маленькая дочка.

– Константин Федорович, – начала она, – вы не помните темный «Москвич», который три дня назад стоял прямо на остановке напротив грузинского ресторана?

– Ну, слава богу, – хрипло закашлялся дядя Костя, – наконец-то на них управу нашли.

– Значит, помните? – обрадовалась Настя.

– А то. В первый раз подъезжаю – стоит, придурок, другого места ему нет. Я ему сигналю, мол, подай вперед, дай с остановки выехать. Он проехал несколько метров вперед, а потом гляжу в зеркало, он опять назад подался. Через полчаса или минут, может, через сорок я снова к этой остановке подъезжаю, а он стоит! Нет, ну вы подумайте! И опять встал так, что мне не выехать.

– Надо, – согласилась Настя. – А номер не забыли?

– М 820 ЕВ.

– А водителя не разглядели?

– Нет. Я ж не знал, что понадобится. Номер есть – этим все сказано.

– Конечно, если за рулем хозяин машины.

"– Так она что, ворованная? В угоне?

– Не знаю, проверять будем. Но вам, Константин Федорович, огромное спасибо. Вы даже не представляете, как много вы для меня сделали.

– Да чего же я такого особенного сделал-то? – удивился дядя Костя. – Номер только запомнил.

– Хотите, правду скажу? – внезапно спросила Настя.

Она и сама бы, наверное, не смогла объяснить, отчего ей вдруг захотелось сказать правду этому простуженному, небритому, угрюмому дяде Косте.