Онлайн книга Актриса на главную роль

– Почти два года, – ответил Грановский, и Глаша поняла, что он откровенно удержался на этот раз, чтобы не сказать что-нибудь грубое.

– Ну да, – легко согласилась Глафира. – Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Она настолько была увлечена игрой актеров, происходившей в них очевидной переменой, новыми тонами, появившимися в звучании пьесы, что задержала коллектив дольше, объявив перерыв почти на час позже обычного.

– Ну? – повернувшись к ней, потребовал восторженных отзывов о своей протеже Грановский, поглядывая задорным, довольным взглядом.

– Да, Земцова – это находка. Согласна.

– Вот и прекрасно, – порадовался Тихон Анатольевич, – тогда утверждаем ее на героиню.

– Давайте не будем торопиться, – предложила Глафира.

– Почему? – обескураженно смотрел на нее Грановский. – Ты же сама видишь, что Елена прекрасно вошла в роль. Пару дней репетиций, и она идеально сыграется с партнерами. Спектакль готов, как никогда, Земцова привнесла в него новые мощные краски. Так в чем дело, Глафира?

– Не знаю, – твердо отрезала Глаша и, заметив мелькнувшее недоумение на его лице, смягчила свою резкость: – Давайте будем считать, что я перестраховываюсь и осторожничаю, не торопясь радоваться.

– Ладно, – согласился Грановский. – Может, ты и права, чего только уж не случилось на этой постановке. Радоваться и ликовать начнем, когда премьера состоится.

Сидя на диване в своем кабинете, потягивая кофе и жуя какую-то «правильную» булку из пророщенных зерен с чудесной закваской, которую принесла ей Верочка из соседней с театром хлебной лавки здорового питания, Глафира прокручивала в голове нынешнюю репетицию, прислушиваясь к внутреннему голосу.

Что-то не давало ей покоя. Вот не давало, и все тут! Какая-то неуловимая мыслишка, неясное ощущение, как внезапно выскочившее из памяти слово, которое непременно надо вспомнить, и вот же оно, вот, прямо на языке вертится, а как ни тужься мысленно – нет, и все, не вспомнить, хоть ты что делай! И ведь мучает, требует произнести, ан нет, не вспомнить, пока не пошлешь к лешей бабушке и слово это дурацкое, и себя, на нем зациклившуюся.

Вот нечто сродни такому ощущению не давало Глафире покоя. Что-то она сегодня упустила. Что-то важное. Еще хотела актерам сказать, да вот как с тем самым позабытым словом – не ухватила.

Она откинулась на спинку дивана, стараясь расслабиться и позволяя мыслям свободно течь в любом направлении, может, хоть так вспомнит.