Онлайн книга Выкупленная родная семья

А на экране мобильного пропущенные от его отца. Мм. пока я не могу спокойно думать о Мироне в этом статусе. Но и считать папой Матюшки Ивана тоже больше не хочу.　

Хорошо, я поставила на беззвучный режим. Но надо бы перезвонить.　

— Лада, у вас все в порядке? — сразу спрашивает Мирон.　

Хм, он же наверняка знает, Марина бы позвонила ему, если что не так. Да и сторож- садовник Илья доложился бы.　

— Мы в норме.　

В том смысле, в котором имеет в виду Мирон.　

— Иван не давал о себе знать?　

Прикусываю щеку.　

— Нет. Он считает себя не виноватым.

— Ну и черт с ним, — озвучивает внезапный вывод Красильников. — как Матвейка?　

Он впервые так конкретно спрашивает про ребенка. И голос его сразу смягчается. Мне даже становится как-то приятно… Хотя надо быть настороже и не развешивать уши! Уже доверилась однажды Ивану.　

— Матвей покушал и крепко спал. — я все же улыбаюсь, и само собой дальше вылетает, — малыш стал больше спать, когда мы… переехали. Я не знаю, может, нужно обратиться к врачу?　

Мирон соображает мгновенно.

— Жена моего друга работала в частной клинике. Попрошу, чтобы порекомендовала педиатра.　

— У нас есть районный. Он приходил на дом.　

Только доходит, что и с поликлиникой нужно что-то решать.　

— Дам задание юристу, он разберется со всеми формальностями.　

Похоже, суетиться не придется. Однако юридическая тема кое о чем напоминает.　

— Мирон, завтра я съезжу в лабораторию, чтобы сделать тест.　

— Если тебе это нужно.　

Он снова быстро отвечает.　

— Да, теперь я хочу сама все контролировать.

Хочу перевести тему с напряженной.　

— Агриппина Ивановна? Да, ей не нужны приглашения. Она тебе не помешала?　"

"Он так спрашивает, как будто я важный гость.　

— Нет, — спешу его успокоить.　

— Агриппина — хорошая женщина. Хотя первый год в интернате я ее терпеть не мог. Но только позже понял, что она не дала мне скатиться. Мы поддерживаем общение все время после моего выпуска. Но иногда она болтлива, а порой мне кажется, не от мира сего.　

Мы смеемся вместе, наверное, впервые за все годы знакомства.

— Ладно, не буду тебя больше отвлекать. — спохватываюсь.　

— Если что, звони в любое время, — вместо прощания велит Мирон.　

Но поводов нет. Малыш просыпается и ведет себя вроде бы как здоровый ребенок. Я за шкирку тащу себя из тоски, которая то и дело накатывает, когда вспоминаю о поступке Ивана. Как он мог сделать из меня разменную монету? А жизнь малыша? Для него она стала просто способом получить деньги.