Онлайн книга Я не твоя

Смеяться, обниматься целоваться…

Он попробовал поцеловать меня еще там, в роддоме. Как раз на третий день, когда нас со Светиком отпускали домой.

Помню, как застыла, словно замороженная. В статую превратилась.

Петрос попросил прощения.

Я думала, больше не увижу его. Но он приехал в этот же день вечером. Оказывается – мама пригласила его на наш маленький праздник в честь рождения моей дочери."

"Он попросил меня показать, где спит малышка, я провела его в крохотную детскую.

- Зоя, я хотел извиниться.

- За что?

- За тот поцелуй.

Мне было бы приятно слышать эти слова, наверное, если бы я уже не была в подобной ситуации.

Один человек уже говорил мне, что я сильно нравлюсь, и никогда такого не было, и вообще… И вот я одна. С малышкой.

А где он? Счастливо женат, я думаю.

Я прервала все контакты с Москвой. Резко. Сразу.

Писала и звонила только Крис. Но у меня было условие – она ничего не рассказывает мне о тех, о ком я не хочу слышать.

Впрочем, Крис и не могла ничего рассказать. У нее были свои обстоятельства. Ее родители так же решили перебраться за границу, так что она теперь училась в Праге и была очень довольна.

- Зоя, ты позволишь мне начать ухаживать за тобой? Я понимаю, у тебя малышка и времени будет мало, но я готов ждать.

И он ждал.

Я не позволяла ему приближаться ко мне, прикасаться. Он был очень терпелив.

Я позволила ему поцеловать себя как раз в тот день, после пикника.

Мама осталась с нашей Бусинкой, а мы с Петросом пошли купаться. Плавали долго, смеялись, было так хорошо! Потом он сказал, что на камнях могут быть ежи, и лучше он меня понесет.

Обнял, прижал к себе осторожно.

Мама была в доме. На променаде почти никого не осталось – пара спортсменов, считающих, что пробежка в пекло после обеда – полезна.

Нас никто не видел.

Его губы прикоснулись к моим очень бережно. Нежно.

Они были солеными. Мягкими. Поцелуй был таким легким сначала… словно он пробовал границы, до которых можно идти.

Прижал чуть сильнее и у меня стремительно заколотилось сердце.

Я вспомнила Тамерлана.

Горечь появилась во рту.

Первым желанием было оттолкнуть Петроса. Сказать, что мне это не нужно. Попросить оставить меня в покое. Но…

В то же время я думала – почему? Почему я буду отказывать себе в мужском внимании? Неужели я на всю жизнь так и останусь, обгоревшей свечкой? Обожжённой этой любовью букашкой?

Я позволила себя целовать.