Онлайн книга Измена. (не) Любимая жена (СИ)

А ещё она могла лучше знать, куда подевался совладелец магазина, в котором она работает. Человек, который тащил её в подсобные помещения в самый разгар корпоратива.

От тошнотворных воспоминаний его снова заворотило. Чёрно-белые кадры так и замелькали перед внутренним взором, трансформируясь в то, чего он на экране точно не видел.

Может, он не рассмотрел? Кажется, пока они вразвалочку шли по коридору, она улыбалась своему спутнику. А его рука спустилась ниже её талии.

Или память начинала играть с ним в опасные игры?.

Герман снова скосил глаза на планер — первая важная встреча по новой линейке продукции у него начнётся после обеда.

Он перевёл взгляд на телефон — тот по-прежнему издевательски молчал. Подчинённая не спешила выходить на связь и не спешила появляться в офисе. Если бы Марина наконец соизволила явиться на рабочее место, Ольга ему уже доложила бы.

С Мариной он обязательно поговорит. По работе — сообщит, что в головном офисе она больше не работает. По личному — всю душу из неё вытрясет, пока не узнает наверняка что творилось под дверями его кабинета вчера.

"И плевать, что после такого Игнатьева начнёт в открытую играть грязно — в ход пойдут связи, в том числе родственные, и природное коварство. Мстить Игнатьева могла и любила. Ей только дай достойный повод — и она покажет свою хищную натуру во всей своей неприглядной красе.

Но плевать.

Плевать, даже если после такого он окончательно и навсегда разругается с семьёй.

Новый фронт, который вот-вот запылает, волновал его сейчас меньше всего.

Все эти мысли вихрем проносились в его голове, пока Герман вытаскивал из чехла захваченный из авто ноутбук и открывал видеоплеер с затёртым до дыр ненавистным видео.

Он посмотрел его достаточное количество раз, чтобы выучить наизусть все временные отметки.

Нажал на Play, и только спустя несколько мгновений сумел задышать.

Нет, всё же привиделось. Алексееву она не улыбалась. Она даже на него не смотрела.

И рука этого сукина сына придерживала её за талию, никуда не сползала.

Герман нажал на паузу и позволил себе откинуться на высоченную спинку кресла.

Всё. У него натурально начинала ехать крыша от пережитого.

Теперь он уже целенаправленно додумывать, сам строил стены своей самой страшной тюрьмы — охотно и с большой заботой.

Если не поторопится, если не выловит этого Алексеева — рехнётся. Это как пить дать.

И тогда все обвинения Лили обретут благодатную почву.