Онлайн книга Камень. Книга 4

К моему приезду отец успел познакомиться с Петровыми, и они с Владимиром Александровичем и Михаилом Николаевичем беседовали на какие-то там свои темы. Я же занялся Сашкой.

— Волнуешься? — спросил я его.

— Волнуюсь. — улыбнулся он. — Как волновался бы любой на моём месте. Но стараюсь отвлечься. — Сашка указал мне на картины, развешанные по стенам гостиной. Понятно, кто про что, а художник про живопись. — Кстати, есть неплохие работы.

— Ты потише говори, дружище. — хмыкнул я. — А то, с такими-то речами, извинений вашему Роду точно не дождаться.

— Не подумал, Лёшка… — напрягся он. — Ты же меня не выдашь?

— Не выдам. — кивнул я. — И когда портрет Государя писать будешь, чего-нибудь подобного не ляпни. И это касается не только картин.

— Лёшка, обещаю! Подобного больше не повторится… — громко зашептал Петров. — И вообще, с чего ты взял, что Государь всё-таки решит портрет у меня заказать?

— После того, как он увидит портрет князя Пожарского, никаких сомнений у него точно не останется.

Сашка тяжело вздохнул и сказал:

— Я уже сам не знаю, плохо это или хорошо… А еще же Свет сегодня… Ты-то сам как после вчерашнего?

— Нормально. Спал как убитый… — продолжал я улыбаться.

Наконец, нам сообщили, что Его Императорское Величество освободился и готов нас принять."

"Сама процедура извинений была точно такой же, как и в моём случае с Куракиными и Юсуповыми — стандартные формулировки и вручение папок. Особенность была только одна — когда извинялся Род Романовых, свидетелем выступал Глава Рода Пожарских, и наоборот, извинения Рода Пожарских засвидетельствовал Император.

Петровы окончательно расслабились только тогда, когда мы все выпили «мировую». После этого Император сделал знак официанту наполнить рюмки снова, и произнёс речь, в которой поблагодарил Род Петровых за участие в моём воспитании.

— Род Романовых вам благодарен, Владимир Александрович, и никогда этого не забудет. — закончил он.

— Род Пожарских тоже. — присоединился другой мой дед.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, Михаил Николаевич! — с чувством собственного достоинства кивнул Петров-старший. — Мы просто поступали так, как на нашем месте поступил бы любой дворянский Род.