Онлайн книга Морской волк

Тот жадно ее выпил, а потом принялся закусывать хлебом и жареной курицей. Аппетит у него был отменный. Я вино пить не стал. Кинул бурдюк на пол у стены, рядом положил вторую половину курицы и хлеб.

Лорен Алюэль стоял возле двери моей камеры и смотрел на меня взглядом нашкодившего школяра, уверенного, что вину его доказать не сумеют. Подозреваю, что я сделал благое дело, не дав ему стать врачом. У каждого лекаря есть свое кладбище из убитых пациентов. У Лорена Алюэля оно было бы огромным. Слишком ему нравится убивать.

Реньо Фюллолю вдруг громко захрипел и схватился двумя руками за горло. Мне показалось, что хрипит он именно потому, что сам себя душит. Лицо вороватого писца стремительно побагровело. Еще чуть-чуть — и брызнет кровь. Продолжая хрипеть, но уже тише, он осел на пол, а потом завалился на бок, и согнулся, поджав ноги. Так, в позе эмбриона, и умер. Вино с ядом для герцога Бургундского впрок ему не пошло. Реньо Фюллолю с таким вниманием слушал мои рассказы о Карле Бургундском, жалел, что никогда его не видел.

Я подождал еще минут пять и приказал кутильеру:

— Принеси ключи.

Открыв двери обеих камер, он помог перетащить Реньо Фюллолю в мою и переодеть в одежду, принесенную несколькими днями раньше. Это были мои старые рубаха, штаны и дублет. Лицо у покойника было синевато-бордовым. К утру, наверное, почернеет. Вряд ли кто-нибудь опознает в нем писца. Родственников в Туре у него нет, а тюремщиков самих будут завтра опознавать. Пусть подумают, что отравление организовал Реньо Фюллолю, и начнут искать его.

Я проводил Лорена Алюэля в караульное помещение. Там на полу лежали три скрюченных тела с побагровевшими лицами. На столе стояли глиняный кувшин с вином и деревянная посуда, скорее всего, оставшаяся от заключенных. Двухведерный бочонок вина занимал место в дальнем от камина углу. Его даже не откупорили. Решили начать с хорошего и халявного. Впрочем, и за бочонок они заплатили не свои деньги.

"Мой кутильер сходил во двор, где стоял у коновязи его конь, и принес длинную веревку, скойланную в лучших морских традициях. Взамен я дал ему плащ и шляпу одного из мертвых охранников, чтобы выбросил по пути во двор где-нибудь на бедной окраине. Пусть поищут там Реньо Фюллолю. Выбираться из города через ворота я не рискнул. У людей этой эпохи очень хорошая зрительная память. Меня помнят многие и знают о том, что сижу в тюрьме по королевскому приказу.