Онлайн книга Нерушимый 7

Это просто-напросто включили фонари, отчего в кустах залегли черные тени.

Естественно, никто на меня не напал, я благополучно добрался до ворот, вышел в калитку, и тут же, рокоча мотором, подъехал байк Микроба — солидный такой, почти «Харлей», но «Урал», честно заработанный превосходной игрой. Микроб достал из багажника шлем, молча протянул мне.

— Что случилось? — спросил я.

Его перекосило, но он ответил:

— Лерку видел. Сосалась с каким-то чертом.

— Тебя не отпустило еще? — спросил я, не спеша усаживаться.

— Ненавижу! — процедил он, и на меня словно из загробного мира дохнуло холодом. — Так и хотелось на скорости в них врезаться, еле сдержался, ведь мог не убить, а чуть помять.

Вспомнилось: «Маленькие собачки такие злые, потому что они концентрированные». Раньше и подумать не мог, что Федор умеет так ненавидеть. Хотелось сказать: «Забей», но я знал, что, когда человек в раздрае, то это «забей» или того хуже «успокойся» распалит его еще сильнее.

— Не буду, не переживай. Но хочется ударить в ответ.

Я пожал плечами.

— Без понятия. Я ее вычеркнул из жизни. Да, я могу ей подгадить, но что бы ни сделал, наврежу в первую очередь себе.

— А мне хочется отомстить. Понимаю, блажь, но так хочется!

Он завел мотор, я надел шлем, и мы покатили по городу, который начал зажигать огни. Все-таки есть особое очарование, когда несешься на мотоцикле.

Домой мы пришли вместе. Увидев меня, Погосян демонстративно встал с дивана в гостиной, где он сидел вместе с Клыком, и отправился к себе. Рома лишь руками развел.

— Поговорил с ним. Не помогло.

— Саня, — обратился ко мне Микроб, — есть у тебя еще фильмы забугорные? Давай посмотрим!

— Тогда зовите всех, — улыбнулся я и приготовился прокачивать скилл переводчика.

Саенко с радостью прибежал, Погосян — нет. Интересно, как долго он будет на меня дуться?

15 августа 2024 г.

А мне подумалось, что лучше бы куда-нибудь уехали, потому что Микроб после встречи с бывшей был сам не свой. Злой стал, резкий. Шнырял по городу, словно специально искал встречи с Леркой, как тот медведь, что бросается на бочку, истыканную гвоздями, чтобы ее наказать за причиненную боль, но только больше и больше травмируется.