Онлайн книга Новогоднее чудо для миллиардера (СИ)

Для Соломки мы приготовим другое угощение. Печеньки. Может быть, и для тебя останется, если кашу слопаешь.

— Эх… Каша. Печеньки. Каша… Есть плидется, что ли? — спросила Леля со слезами на глазах, а потом вдруг обратилась к гостю. — Бозик, скази. У дитев есть плава?

Мужчина, присевший своим задом на стул, рассмеялся.

— Права?

— Плава. Не есть кашу! — вздохнула Лелька.

— Есть, конечно! — подтвердил гость.

Я за спиной дочери пригрозила ему поварешкой. Кравцов понял намек и добавил серьезным тоном.

— Но у твоей мамы тоже есть права.

— Почему?

— Потому что, если ты не поешь кашу, мама расстроится. А в расстроенном виде печеньки получаются пересоленными и жесткими, как камни.

— Я смогу глызть.

— И тогда без зубов останешься. Придется идти к зубному врачу… С вот такой дрелью! — широко распахнул руки Кравцов.

Лелька ахнула и застыла.

Я зашипела на Кравцова. Нам к стоматологу идти в следующем месяце на осмотр, я столько раз рассказывала дочери, что это не страшно и совсем не больно, а он мне тут.

— В общем, лучше мягкая и теплая каша. Она с комочками? — поинтересовался Кравцов.

— Нет в моей каше комочков! — отозвалась я возмущенно.

— Тогда это просто песня.

— Какая песня? — спросила Леля.

— Веселая. Я бы спел, а ты петь любишь?

— Очень…

— Но для пения нужны силы и хорошее настроение, а они — в каше! — заключил Кравцов.

Леля задумалась, а я на минутку даже восхитилась: надо же, какой круговорот каши в детском воспитании придумал Кравцов!

Язык-то у него хорошо подвешен, умеет убеждать.

В общем, Леля стала есть кашу. Точно такую же кашу я плеснула на тарелку себе и гостю, добавила на стол блюдо со свежеприготовленными гренками.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина.

Он попробовал осторожно кашу, откусил немного от гренки, потом, словно удостоверившись, что ЖЕНЩИНА готовить-таки умеет и не отравит его, несчастного, принялся активно работать ложкой и челюстями.

— Подскажите, Нина… — обратился он ко мне.

Я замерла, сердце екнуло. Таракашки дружным строем вздохнули протяжно от восторга: как тепло прозвучало мое имя из уст мужчины.

— Как далеко это ваше… Снегирево… находится от города?

— Все еще надеетесь пешком добраться?

— Пытаюсь понять, как далеко меня увезли и выбросили… — нахмурился мужчина.