Онлайн книга Подаренная чёрному дракону (СИ)

Почувствовав жжение, попыталась вырвать руку, но Дьярви крепко держал. На моей коже расползался широкий яркий ледяной рисунок. Чёткие голубые линии. Завитки, мелкие снежинки. Это брачное плетение казалось необычным.

- Что же, друг мой, ты нашёл своё сердце, - услышала я от жреца.

- Да, теперь моя душа наполнена её светом.

Подхватив меня на руки, супруг обернулся. В моих глазах потемнело. На меня смотрели войны дракона. Суровые взгляды скользили по моим рукам. Их словно притягивал божественный рисунок.

- Ваша леди, - прорычал Дьярви.

Они, не сговариваясь, опустились на одно колено. Всё это было так непривычно.

- Вегарт, отправляйся в замок, проверь, готово ли у них всё.

- Да, брат.

- Брек, - обернувшись, я заметила, что воин вернул повязку на глаз и уже одевался, -выставь охрану во двор.

- Волкам не доверяешь?

- Я доверяю только членам своей семьи, друг. Юнора и его свору в дозор на стены. Ну а ты, моя Розочка, - он, наконец, взглянул на меня, - что хочешь получить в дар?

Я замерла и тихо выдохнула:

- Сохрани жизнь Густову Орону, не спеши их казнить.

- Нет, - его рык напугал, - ты не можешь сейчас думать о нём. Это был его зверь, я видела, как в глазах лорда Дьярви разгорается неистовое голубое пламя. - Ты должна думать только обо мне, Розанна.

Глава 32 Дьярви

Мы приближались к опущенному мосту. За нами внимательно следили столпившиеся слуги и жители прилегающих к замку деревень. Столько страха было на их лицах. А ещё некая озабоченность. Они шептались, показывая пальцами на тихо плачущую девушку на моих руках.

Опустив голову, она наивно полагала, что я не понимаю её состояние.

Стиснув челюсть, сдерживал рвущуюся наружу ярость зверя. Он неистовствовал.

И я разделял его гнев.

Моя розочка, моё совершенство, вместо того чтобы счастливо улыбаться своему супругу, оплакивала того, кто похитил её из постели. Того, чьи люди спалили храм и наверняка ещё с вечера убили жрица. Тело явно провисело там ни час и ни два до начала пожара.

И это яростной тьмой окутывало моё сердце.

Странное чувство. Никогда ещё я не испытывал такую лютую злость.

Я вспомнил, как она кричала в сумерках в лесу, как звала на помощь.

Такая слабая, измученная, напуганная.

Её утащили из собственной спальни, гнали в лес как какую-то бестолковую скотину, а она смеет молить меня о пощаде.

Нет, я не готов был пойти ей на уступки. Я никогда не смилуюсь над ним.