Онлайн книга Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей

— Опять похороны себя устраиваете? — усмехается моя бывшая свекровь чуть по диагонали. — На жалость давите?

— Ты бы заткнулась, — шипит мама. — Я только из-за уважение к твоему сыну сейчас не плюю тебе в лицо.

— Да вот мой сын тебя и жалеет, — Мария Николаевна косится на маму. — И всегда жалел. И немудрено, — кривит морщинистые губы в розовой помаде и поправляет бриллиантовое колье на тонкой шее, — с дочерью никакого тепла… Да у нее ко мне больше любви, чем к тебе. Тебя-то сдаст в дом престарелых, а меня… к себе возьмет.

— Дорогая, — бывший свекр Виталий Васильевич приобнимает супругу и сердито шевелит седыми усами, — просто игнориуй…

— Как ты меня игнорировал двадцать лет назад, — мама высокомерно хмыкает и вскидывает подбородок.

И только моя бывшая свекровь хочет разразится криками, как нас оглушает марш Мендельсона и распахиваются тяжелые двери торжественного зала.

Как вовремя.

Я даже облегченно выдыхаю. Драка моей мамы и бывшей свекрови откладывается.

Все головы, как по команде, повворачиваются к распахнувшимся дверям. Там, залитая светом софитов, стоит наша сладкая парочка.

Мой бывший муж в строгом смокинге выглядит хорошо: горделивая и немного ленивая осанка, властные и твердые шаги… Он не нервничает, как нервничал со мной, когда ему было девятнадцать.

Рядом с ним — плывет Божена в ослепительно белом, пышном платье. Да, платье дорогое, но безвкусное. Рядом фыркает Полина. Она тоже не одобряет выбор невесты.

Идут по ковровой дорожке. Все аж затаили дыхание, а взгляд Павла цепляется за мое красное платье, он удивленно косится, вскинув бровь.

Первые бесячие фотографии — есть: жених смотрит на бывшую жену, а не на невесту.

23

Воздух в зале густой от смеси дорогих духов, пыльцы из букетов и какого-то приторного запаха свечей – пахнет фальшью. Паша ведет Божену под руку, его пальцы сжимают ее локоть слишком крепко, по-хозяйски. Она плывет в облаке тюля и кружев, улыбка застывшая, нарисованная, но глаза блестят победой.

Они останавливаются перед столом сотрудницы ЗАГСа. Та, румяная и улыбчивая, начинает говорить. Голос ее звучит с фальшивой торжественностью – заученные, пустые слова о любви, верности, семье. Я не слышу. Я вижу только его руки. Большие, знакомые до каждой прожилки и венки, чуть грубоватые. Эти руки когда-то согревали меня.

— Обменяйтесь кольцами, пожалуйста,"" — произносит сотрудница.