Онлайн книга Сердце дракона. Том 15

Так же плавно, как и Алый Клинок, он поплыл по небу, чтобы затем, с диким, оглушающим ревом, рвануть в жуткую атаку. Подобно дильфину, он нырял под землю, рассекая её и обрушивая внутрь глубокой борозды, чтобы вынырнуть в совершенно другом месте, а затем, взвившись в небо, обрушиться мощным рубящим ударом.

Дракон-меч, обозначив цель в виде пылающего факелом гнома, сверкнул черными молниями-разрезами.

— Вот так! Да! — кричал что-то гном.

Он скрестил перед собой топоры, а затем с силой развел их в сторону.

Они схлестнулись в яростной битве. Когти стали и меча, против огня и топора. Искры, разлетавшиеся по небу от их неистовой схватки, больше походили на упавшие звезды. Уносясь далеко за горизонт, они оставляли позади следы — тропинки пылающей синевы на мрачном небосклоне.

Хаджар, не дожидаясь исхода поединки его техники Разорванного Неба “Песни Драконьей Бури”, заложил клинок за бок так, будто убрал в ножны. Приняв низкую стойку, он собрал остатки энергии из источника и призвал всю волю, которую только мог.

Для невольных наблюдателей, спрятавшихся за защитными техниками, могло показаться, что Алый Клинок и вовсе остался бездвижен. И только несколько, в том числе полуликий Гай и лучник Густаф, смогли различить, с какой скоростью меч Хаджара выстрелил в змеином выпаде, а затем вернулся обратно.

И вдруг все звуки смолкли. Будто что-то невидимое, но невероятно мощное, втянуло их внутрь, поглотило без остатка. Где-то там, вдалеке, у самого горизонта, небо вспыхнуло кровавым мраком. Пятно жгучего зарева растеклось по самой крамоке мироздания.

Закричали птицы, что-то загремело в небесах, а следом, по всей траектории меча, в воздухе ненадолго застыла алая полоса. Капли лавовой крови внутри неё выглядели сказочным мостом.

Жутким, но сказочным.

— Кха… — гном закашлялся кровью и, схватившись теперь уже за другой бок, чуть пошатнулся. — Хорошая техника… как называется?

В небе над его головой вулкан смог пронзить пламенным языком черного дракона и отголосок сражения двух техник добрался до Хаджара. Пришел его черед сплюнуть кровью и схватиться за грудь, на которой кровавым пятном багровел ожог-порез.

— Песня… Драконьего… Рассвета, — произнес он сквозь сжатые зубы.