Онлайн книга Яков. Воспоминания (СИ)

Что-то она от меня пытается скрыть, вот только делает это не слишком хорошо, то ли от природной несклонности ко лжи, то ли просто пребывая в подавленном состоянии из-за смерти брата. Но даже то, что я видел искренность ее горя, не снимало с нее подозрений.

— Не по годам мудро, — одобрил я ее позицию, не слишком скрывая сарказм. — Это Вас отец об этом попросил?

— Нет-нет! Я сама!

— И что же брат?"

"— Он только смеялся, — сказала Евгения. — И говорил, что я ничего не понимаю, что эта девушка — счастье всей его жизни.

Столь искренний страх прозвучал в ее голосе, что все стало понятно. Она усыпила брата, а теперь боялась, что превысила дозу и отравила его.

— Зачем Вы подсыпали снотворное в шампанское брату? — спросил я.

Но Евгения Львова не собиралась признаваться в содеянном.

— Я? — разыграла она изумление. — Что Вы такое говорите? Он открыл бутылку и пил, я только пригубила. Зачем же мне, Господи…

— Вы знали, что той ночью Ваш брат собирался венчаться с госпожой Колчиной, — пояснил я ей.

— Нет, я не знала, — возразила Львова. — Он был так оживлен, так счастлив. Мы поговорили, и я ушла.

— А почему же Ваш брат вызвал на дуэль поручика Кожина? — поменял я тему беседы.

— Я не знаю, — ответила она.

Надо же, и этого она не знает. Вот ведь незадача!

— Может, потому что он за Вами ухаживал? — подсказал я ей.

— Нет! Нет, совсем пустое это! — качнула она головой отрицательно. — Я знаю, что они поссорились, но причины я не знаю.

Мне надоело слушать ее бесконечное «не знаю» и я спросил более жестко:

— Когда Вы видели поручика в последний раз?

— Не помню, — заволновалась она. — Может быть, неделю назад.

— Есть подозрение, — поведал я ей, — что поручик приехал в церковь вместо Вашего брата. И обвенчался с госпожой Колчиной, выдав себя за него.

— Зачем? — спросила она с напряженной улыбкой.

— А Вы как думаете? — спросил я ее в ответ.

— Откуда я знаю! — проговорила с горячностью Евгения. — Я знаю, что это просто невозможно, что Кожин не мог, он…

Она замолчала, смутившись, поняв, что выдала свое к Кожину отношение.

В целом, мне было все понятно. Доказать я пока ничего не могу, но, судя по моим впечатлениям от разговора, ее непосредственное участие ограничилось подсыпанием снотворного. Об убийстве она не знала. Но, вполне возможно, о нем знал поручик Кожин, к которому Львова явно благоволит.

— Ничего не хотите больше добавить следствию? — спросил я, поднимаясь.