Онлайн книга Запретная страсть мажора (СИ)

Только я немного не ожидала, что он устроит мне такое. Его пальцы внутри двигаются, распирают, давят и вынуждают меня раскрываться шире и толкаться на встречу. Складочки почти зудят, так мне хорошо, а там, где Кир нажимает, дергает сладенько, вызывая мои стоны.

Но больше всего мне нравятся шальные глаза Дикаева, и как он старается в меня вжаться, поэтому когда он просит его потрогать, я не отказываюсь.

Я прикасаюсь к его вздыбленному органу, на головке которого выступила прозрачная капелька, я помню, что на вкус она солоноватая.

И хотя я свое уже получила и больше ничего не хочу, но миг, когда Дикаев рыча кончает, приносит мне удовольствие."

"Кир лежит рядом, его дыхание становится ровнее, он утыкается мне в шею и замирает. Я уже думаю, что он сейчас уснет, но всю красоту момента портит громкий голодный зов его желудка.

– Ты почему не поел? – ругаюсь я, хотя мне очень смешно.

– Козлятины в меню не было, – бурчит он мне в шею.

– Чего? – не понимаю я.

– Не бери в голову. Сейчас я что-нибудь приготовлю…

– Ты?

– Да. Если ты готова опять есть овощи, то сделаю.

– Я-то готова, – соглашаюсь я, потому что в прошлый раз было очень ничего. – Но твои порывы меня пугают. Ты решил прикинуться хорошим мальчиком?

– Нет, – со вздохом признается Дикаев. – Это чтобы руки занять, а то вот…

Он снова кладет мою руку себе на…

– О! – понимающее восклицаю я. – Ясно. Тогда, конечно, готовь.

Кир заглядывает мне в глаза, и по выражению его лица становится видно, что он предпочел бы услышать другой ответ, но нет уж. Хорошенького помаленьку.

– Мне надо позвонить маме, сказать ей, что я задержусь.

Дикаев хмурится.

– Останься на ночь. И не ори, что я извращенец, – опережает меня он. – Я соскучился. Я буду вести себя прилично, – добавляет, видя мой скептический взгляд.

– Я могу ей сказать, что ночую в общаге… – задумываюсь я.

– Нет. Скажи ей, что ты ночуешь у своего парня! – неожиданно агрессивно требует он.

– Моей маме заявишь? – обтекаю я. Как-то мне ее реакция смутно представляется, но я догадываюсь, что она вряд ли будет восторженной.

– Да. Дашь мне трубку.

Я с беспокойством трогаю лоб Кира, уж не заболел ли.

– Не там, – он перекладывает мою руку опять на свой пах.

Я закатываю глаза. Кто-то вообще неисправим.

– Ты моя, Оль. Ничего не изменилось. И сегодня ты ночуешь со мной.