Онлайн книга Магистр дьявольского культа

Все увидели, что он схватил за шиворот маленького речного гуля с зеленовато-бледным лицом, по виду напоминающего ребёнка лет тринадцати, крайне напуганного — под взглядами юношей он будто бы сжался в комок.

Тут Вэй Усяня настиг бамбуковый шест старика, мужчина забранился:

— Опять пришли хулиганить!

Вэй Усяню только что досталось кнутом, а теперь ещё и шестом — он вскрикнул от боли и едва не выпустил добычу из рук. Цзян Чэн рассерженно воскликнул:

— Давайте поговорим спокойно, зачем вы сразу набросились с шестом? Мы же вам помогли, а вы приняли нас за злодеев?!

Вэй Усянь тут же вмешался:

— Ничего, ничего! Де… Дедушка, посмотрите внимательнее, мы не гули, а вот это — гуль!

Старик прикрикнул на него:

— Вздор! Я старый, а не слепой.

Вэй Усянь в недоумении застыл, посмотрел на речного гуля у себя в руках и увидел, что тот глядит на него чёрными влажными глазами и, сложив ладошки в мольбе, будто просит о чём-то, всем видом вызывая жалость. При этом держит за стебель большой лотос, который только что стащил, и никак не желает отпускать.

Цзян Чэн подумал, что старик просто-напросто несёт какую-то нелепицу, и сказал Вэй Усяню:

— Не отпускай, мы заберём речного гуля с собой.

Услышав его, старик снова замахнулся бамбуковым шестом, а Вэй Усянь взмолился:

— Не бейте, не бейте! Я отпущу его, как скажете.

Цзян Чэн:

— Не отпускай! Если этот гуль кого-нибудь утопит, что тогда?

Вэй Усянь:

— Но от него не исходит запаха крови, он ещё маленький, и не станет покидать этот пруд.

Цзян Чэн:

— Если раньше не причинял, невозможно утверждать, что в будущем не станет…

Договорить он не успел — в воздухе просвистел бамбуковый шест, и Цзян Чэн, на которого обрушился удар, в гневе заорал:

— Ах ты, старикашка, добро от зла не можешь отличить?! Знаешь, что это гуль, и не боишься, что он тебя утопит?!

Старик упорствовал, не сомневаясь в своей правоте:

— Чего мне бояться, я уже одной ногой сам в могиле!

Вэй Усянь решил, что в случае чего гуль всё равно далеко не убежит, и крикнул:

— Не бейте, не бейте! Я его отпускаю!

И в самом деле разжал руки — речной гуль проворно заплыл за лодку старика, больше не решаясь показываться им.

"Вэй Усянь, с которого ручьями стекала вода, забрался в лодку.