Онлайн книга Батя, Батюшко и Бэмби

Оля ожидала его увидеть в одиночестве, а оказалось — в палате посетитель. Посетитель сидел на стуле около кровати и о чем-то увлеченно рассказывал.

На звук открывшейся двери обернулись оба, отец — с радостью, а мужчина — его ровесник — внимательно глядя. Настолько внимательно, что Оля, вместо того чтобы подойти к папе, осталась стоять в дверях с сумками и представилась:

— Здравствуйте, я Ольга Зеленская.

Взгляд мужчины после ее слов стал уже не просто внимательным, а даже въедливым. А когда он повернулся к отцу, Оля добавила:

— Геннадьевна.

И отец сразу же следом воскликнул:

— Валя, это дочь!

— Дочь, вон оно что, — посетитель вновь посмотрел на Олю, на этот раз уже с явным облегчением. — А я уже невесть что подумал… Здравствуйте, Оленька.

Невидимое, но ощутимое напряжение рассеялось, и она сделала шаг навстречу.

— Здравствуй, папа. Как ты себя чувствуешь? Изольда Васильевна сварила изумительный бульон.

* * *В палате у Геннадия Игоревича оказалось многолюдно. Хотя удивляться нечему.

О том, что собирается навестить друга, Валентин Денисович сына предупредил по телефону.

— Добрый вечер всей честной компании, — Денис прикрыл за собой дверь палаты. — Ну-с, как мы себя чувствуем по сравнению с утром?

А утром было так себе. Конечно, ТУР — операция щадящая, но объем иссеченной ткани оказался значительным, возраст пациента далеко не юный, поэтому на утреннем обходе Геннадий Игоревич выглядел не лучшим образом. Да и жалобы у него имелись — соответствующие клинической картине, характеру проведенной операции и возрасту.

Однако сейчас больной держался демонстративно бодро.

— Чувствуем себя отлично, доктор. Режим соблюдаем и даже уже собираемся домой.

Шустрый какой. А помочиться нормально только после обеда получилось. Это поколение такое — Денис давно для себя отметил. Лежать в больнице — не для них.

— Домой — это хорошо, — Дэн бросил взгляд в карту, хотя не далее как пять минут назад подробно изучил все данные: кровь, моча, давление, температура.

— Ой, как здорово! — обрадовался Зеленский и обменялся краткими взглядами с дочерью, которая, ровно сидя на краешке стула, молча и напряженно смотрела на Дениса. А Геннадий Игоревич перевел взгляд на товарища: — А строгий у тебя сын, Валя. Его тут все слушаются.

Дэн и бровью не повел.