Онлайн книга Черный Маг Императора 18

Кстати, поздравляю вас с переездом, когда в гости пригласишь?

— Спасибо, Василий Юрьевич, — поблагодарил я его совершенно не удивившись, что ему об этом известно. — Приезжайте в любой момент, мы всегда будем рады вас видеть.

— Благодарю за приглашение, Максим. Правда я сам на него напросился, но все равно приятно, — хохотнул он и пообещал. — При случае заеду обязательно. Тимофею Игоревичу передавай от меня привет, а за Воронову не беспокойся. Все у нее хорошо и при первой возможности она тебе позвонит, это я тебе обещаю.

— До свидания… — сказал я, но Голицын уже отключился.

Что поделать, все-таки он на такой должности, что каждая минута на счету. Он и без того тратит на разговоры со мной очень много времени. Ну, по крайней мере, я теперь знаю, что у Софьи все хорошо. В этом смысле словам Дракона я полностью доверял.

Сразу после ужина я завалился спать и заснул практически мгновенно. Не пришлось даже требовать очередную историю от Градовского, который почти весь вечер проторчал с Гонаном-Иллюзорным на чердаке.

На следующий день, до обеда я еще немного помог деду, а потом поехал на базу «Теней». Хотел повидаться с ребятами, которых я уже давненько не видел, а заодно обсудить с Ибрагимом предстоящий поход за пятнистым кашалотом.

Я очень надеялся, что до Нового года мне удастся раздобыть последний компонент для изготовления Душегуба. Планов Лазаревой на эти каникулы я не знал, но будет здорово, если она найдет время, чтобы изготовить для меня меч.

Этот день был одним из немногих, когда я наконец вдоволь наговорился с призраками. Обычно у меня не получалось засиживаться у них надолго, но сегодняшний день под это правило не попадал. Вечером мне никуда спешить не нужно, так что мог сидеть у них хоть до полуночи.

Сегодня был день необычных историй. Базу нашего наемного отряда уже успели украсить к Новому году и даже нарядили несколько елок.

У всех нашлось, что интересного рассказать. Разве что только у Федора Громобоя все истории были примерно об одном и том же. Хотя начинались они по-разному, заканчивались примерно одинаково — «славной дракой», как он это называл.

О делах практически не разговаривали.