Онлайн книга Дива

Конвойник взялся расстёгивать второй браслет, а на поле, возле битого зверя, запели здравицу королю, которую обычно поют на именины, «Многая лета...». Еге­ря насторожились, один вскинул бинокль.

— Губер приехал... Часа на полтора сабантуй!

— Погодите-ка! — Борута встряхнулся и отнял руку с браслетом. — Я им тоже устрою сабантуй! Контроль- ку не делали?

Егеря заволновались.

— Может, не надо, Данила? Всё-таки король...

— А это не для собственной утехи, — Борута уста­вился на Зарубина. — Для учёного сделаю.

Третий глаз у него не вылупился, но от шишки, опи­санной Баешником, остался круглый шрам и пигмент­ное пятно, как от чирья. И вот этот след сейчас покрас­нел, будто засветился изнутри.

Зарубин не понял иносказания на счёт службы и что собирается сделать Борута, но спрашивать ничего не стал. Вероятно, они оба с Толстобровом отлично знали, кто и как выследил их, когда вешали на ёлку куклу в мешке, и кто игрушку у них отнял.

Впрочем, кто его знает, что придумал этот бесхво­стый академик, теперь изображающий чародея: заведёт и утопит в трясине...

— Делали контрольку или нет? — оживал и будто вы­растал тот. — Вы же рядом были?

— Два выстрела слыхали, — егерь снял второй браслет. — Но второй не прицельный, по корпусу. Вро­де шлепок был, по мясу. Им же трофей нужен, целый че­реп...

— Король, говорят, мастер спорта по пулевой, — до­бавил другой.

— Не король — принцесса мастерица, — возразил конвойник. — А сам он будто в армии служил...

— Контрольки не было, значит сделаю! — яростно произнёс Борута и опять уставился на Зарубина. — Слы­шу, как стучит Митрохино сердце. Будет королю трофей, а тебе наука. Хрен же редьки не слаще, но тоньше... По­чему под гору не пришёл? Где с Тохой договорились?

К его косноязычию следовало ещё привыкнуть, Зару­бин не сразу и сообразил, под какую гору.

— Служба отвлекла, — неопределённо сказал он.

— Твоя служба — установить существование йети, — заключил Борута. — Или его полное отсутствие. Отрицай на основании или докажи по опыту... Готов отчитаться перед Фефеловым? И губернатором?

Когда академик пытался говорить научным языком, выходило ещё потешнее.

— Всегда готов, — по-пионерски козырнул Зарубин. — Если представишь мне дивьё лесное во всей красе.