Онлайн книга Гезат

Для сочленения сколоченных на берегу плотов использовали челноки из воловьих шкур, натянутых на каркас из прутьев, изготовленные пришедшими с обозом кельтами. Первыми еще до восхода солнца переправились десять когорт и на ближайшем холме сразу начали строить каструм. Затем пришел черед коннице. Мы должны встретить врага, если узнает о новом мосте и попробует напасть, и задержать его как можно дольше, дать время переправиться обозу на правый берег. Пока что мы не встретили ни одного врага, даже сторожевые дозоры не попадались.

Первых людей мы увидели, когда были километрах в пяти от Илерды. Ими оказались вражеские фуражиры. Легионеры косили пшеницу на полях возле деревни, собирали в снопы и грузили на арбы. Оружие и щиты были сложены возле крайних домов. Пшеница уже перестояла. Косить ее надо было неделю, а то и две назад. Видимо, раньше опасались переходить на левый берег.

Возле ближнего дома, сложенного из камней и с соломенной стрехой, стоял в тенечке центурион. На вид лет сорок, что по нынешним меркам уже старость, но держится бодрячком. Рубленое лицо с кривым, рваным шрамом на правой щеке показалось мне знакомым.

— Где раньше видел тебя? — спросил я, остановив коня в метре от бравого вояки.

— В Галлии в двенадцатом легионе, — ответил он.

— Я и сейчас служу у него, — проинформировал я.

Центурион сперва решил, что я шучу, улыбнулся, показав зубы, сохранившиеся через один-два, а потом перевел взгляд на ехавших вслед за мной германцев, сообразил, что они мало похожи на кельтиберов, и напрягся. Ни погибать, ни попадать в плен ему явно не хотелось. Кожа на лбу собралась в складки, как у шарпея, что, видимо, обозначало запредельную активность складок головного мозга.

— Не геройствуй, — спокойно предложил я. — Это не наша с тобой война. За тебя заплатят выкуп из легионной кассы, и через несколько дней вернешься к своим.

— Могут не заплатить, — с сомнением произнес центурион. — В кассе пусто, потому что много наших побывало у вас в плену, а жалованье уже на полгода задерживают.

— Тогда перейдешь к Цезарю, — сказал я. — Ты не обязан служить тому, кто тебя не ценит.