Онлайн книга Мой ревнивый муж

Помнил он и их целомудренные походы в кино, когда клал дрожащую ладонь на ее колено, смотрел в глаза своей девушки и читал в них желание близости. Сам чуть с ума не сходил от недостатка секса, был уверен, что и Полина тоже. Так вот куда она выплескивала свои эмоции!

– Ты серьезно сейчас? – воскликнул он с ошалелым видом. – Письма вправду были для меня?

– Да, – кивнула она, пожав плечами.

Максим замер, переваривая услышанное.

Что называется – почувствуй себя ослом. Самым большим в мире, прямо-таки королевским!

– Я пошел, – проговорил он сдавленным голосом.

И направился к выходу.

– Ты куда? – Полина поспешила следом.

– На улицу, – буркнул он, обуваясь.

– Зачем? – охнула она.

– Побьюсь головой об дерево, может легче станет…

С этими словами он ушел.

Глава 45. Лоб, дерево и Макс"

"Максим сидел на лавочке во дворе, где было безлюдно в этот поздний час. Выбрал место возле раскидистого дерева.

Пялился на свет в окнах квартиры Полины и одновременно рычал в трубку:

– Она эти письма написала мне! Она – мне!

– Ну Полина твоя чудит, – гудел в динамике телефона голос брата.

– Я вообще ничего в этой жизни не понимаю, – продолжал рычать Максим. – Какого рожна она вообще тогда от меня уходила, про письма врала? Нет бы психануть, как нормальная баба, схватить эти письма и по мордасам мне ими надавать, сразу сказать, кому они адресованы!

– А ты бы поверил? – спросил Виталик с сомнением.

– Не знаю, – буркнул Максим, немного поостыв. – Но с чемоданами бы ее точно после такого не выставлял… Столько месяцев молчала в тряпочку, за малым не родила тут одна втихушку. Партизанка хренова!

– Это она мощно переборщила, – согласился брат. – Так что? И не изменяла, получается?

– Получается! – Максим махнул рукой, вглядываясь в появившийся в окне силуэт жены.

– Ты знаешь… – хмыкнул Виталик. – Когда я в первый раз услышал ту историю про письма, вообще не поверил в то, что она тебе на самом деле изменяла.

– Ага, если бы, – проворчал Максим.

На этом он отключился. Убрал телефон в карман и потер лицо руками.

Он ушел от Полины этим вечером только потому, что всерьез опасался что-нибудь натворить.