Онлайн книга Невестка слепого барона (СИ)

Может, и говорил он не слишком грамотно, но заботился обо мне, как хороший отец о сыне, и тщательно оберегал мои интересы. У личных слуг всегда было множество мелких привилегий, и Гронт иногда даже позволял себе ворчать на меня за излишнюю расточительность.

Я не слишком понимал такой тип мышления, но он действительно заботился обо мне больше, чем о собственных удобствах. Для него главным было, чтобы я был здоров, сыт, в тепе и не нищенствовал. В его системе ценностей мира именно я был центром.

"Приглашение на бал к герцогу мы ожидали ближе к концу осени, когда уже заморозки окончательно скуют землю и можно будет путешествовать без опасения застрять в грязи. Как правило, сезонный осенний бал норовили приурочить к дню Святого Муниция. Вроде как этот самый Муниций был монахом, которому Господь за праведность послал во сне рецепт пива.

Понятное дело, что аристократы большей частью предпочитали вино. И в гостях, и на балах подавали именно различные вина, за исключением этого самого осеннего празднества. В день Святого Муниция пиво пили все: и горожане, и крестьяне, и даже герцог со своими домочадцами. Так что нас с Клэр ожидал, по сути, этакие местный Октоберфест*.

***

КЛЭР

До праздника оставалось всего три недели, и нам требовалось так отрепетировать легенду, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения в ее правдивости.

Как ни странно, но конфетно-букетный период мы с Освальдом пережили уже после свадьбы. Именно сейчас, поздней осенью, когда урожай зерна уже был собран и теперь обрабатывался в хранилищах, когда подвалы замка были полны овощей, а в коптильне висели окорока, в том числе и оленьи, у нас нашлось время не только на серьезные разговоры о хозяйстве и торопливые беседы по утрам, но и на всевозможные глупости, шалости и милые сюрпризы друг другу.

Мне, например, снова пришлось выделить себе отдельную каморку с печью. Однажды, когда Освальд до обеда уезжал на встречу с бургомистром, я занялась выпечкой. Ничего сложного: обычные московские булочки с маком, которые в моем далеком детстве стоили всего девять копеек и были необыкновенно вкусны, пирожки с капустой и, как вершина моих кулинарных возможностей — хала.