Онлайн книга Сердце полемарха

"

"- Госпожа! – в проёме появилась тонкая фигура Ирины, за ней скромно пристроилась Поликсена, - мы принесли вам завтрак.

- Спасибо, Ирина, Поликсена! – благодарно кивнула я им, а мой желудок протяжно взвыл, - вы весьма вовремя! Ставьте всё на столик и у меня для вас ещё одно поручение: сходите на кухню, попросите повара приготовить наваристый бульон для Майи и пусть положит ей ещё кусок сухого хлеба. Агата, ты тоже иди, позавтракай. Я буду здесь, без тебя и шагу не сделаю.

Не успели девушки выйти, а я присесть к чаше с дымящейся, вкусно пахнущей кашей, как в комнату ворвался мальчонка лет семи, резко притормозил рядом со мной, быстро поклонился и скороговоркой проговорил:

- Госпожа Аглая, мне велено проводить вас к гиатросу Иринеосу.

Ну вот, даже позавтракать не дадут: кинула тоскливый взгляд на зовущую меня еду и, печально вздохнув, шагнула было на выход.

Но потом вдруг передумала:

- Я быстро поем, это займёт не более пе ле (πέντε λεπτά – пять минут), - и присела к столу.

По ошарашенно распахнувшимся глазам мальчика и Агаты, не успевшей уйти, догадалась, что если зовёт сам гиатрос Иринеос, то ты должен бежать впереди себя и себя же подгонять кнутом с радостным гиканьем.

Ан нет: я - не они. Я есть хочу. Вот.

Глава 17

Гиатрос Иринеос ждал меня за пределами поместья, на улочке перед воротами. Поэтому меня торопили. А я, не обращая внимания на сузившиеся, недовольно блестящие глаза лекаря, с интересом осматривалась: впервые вышла наружу, за стены дома Менедема.

И больше всего интересовали люди, это были в основном мужчины с пышной растительностью на лице, чинно шедшие куда-то по своим делам, перекинув через сгиб локтя сложённую ткань гиматия. Большинство сверкали голыми пятками, но некоторые носили сандалии и необычные с толстой кожаной подошвой ботинки, последние заметила всего на паре молодых юношей.

На меня поглядывал каждый нет-нет, бросая заинтересованные взгляды.

- Капюшон накинь, женщина, - прошипел гиатрос Иринеос, вырывая меня из задумчивого созерцания, - впервые выходишь на улицы Афин?

- Второй раз в жизни, - фыркнула я, но голову прикрыла.

- Никакого уважения ко мне, - сквозь зубы прошипел старик лекарь, - и почему я за тебя везде ручаюсь?

- Доброе утро, гиастрос Иринеос, - поклонилась я, как положено, он прав, я забылась, - прошу простить мне мою дерзость. Воздух мнимой свободы, видать, вскружил голову.