Онлайн книга Твоя наследница

Больше другом и любовницей, чем любимой женщиной, к которой спешишь вернуться. Потому я и принял решение расстаться. Отпустил ее, чтобы не теряла со мной время.

Да, она сопротивлялась. Но хорошей девочке Костюшко требовался тот, кто будет ее любить, боготворить и носить на руках, а не просто воспринимать, как удобную женщину. Я был именно последним и отлично это осознавал.

Мы даже расстались до жути цивилизованно. Без ругани, скандалов и слезных истерик с ее стороны. Хотя подспудно я их ждал. Зато вот до сих пор дружим.

— Так что с родителями? — повторяю вопрос, присаживаясь за угловой столик в кафе, и жестом подзываю официанта.

— Папа приболел, вот мамочка и подняла панику. Я прилетела их поддержать…

— Но не только, — заканчиваю за нее. — Рассказывай.

Дария при всех своих талантах еще и удивительно открытая. Считывать ее — проще простого.

— Мне Карина звонила.

Хмыкаю, уже зная продолжение, и диктую заказ подоспевшему к нам пареньку в белоснежном фартуке с блокнотом в руках.

— Когда? — уточняю ради интереса, как только остаемся с девушкой вдвоем.

Не думаю, что после моего пропесочивания сестренка долго терпела. Принцесса не привыкла к выволочкам.

— Три дня назад. Плакала, просила с тобой поговорить, как-то повоздействовать.

На последних словах Дария весело фыркает и качает головой.

Действительно смешно.

Всё моё окружение отлично знает, что повлиять на меня невозможно ни при каких условиях. Ни продавить, ни заставить, ни принудить, ни уговорить. Но Карина в это не верит и старается всеми силами доказать свою правоту.

Что ж, удачи ей.

— Можешь ей передать, что сделала максимум возможного, но я не поддался, — предлагаю и мимоходом отмечаю, что Дария, как и я, пьет черный кофе без молока и сахара.

Интересно, а она действительно такой любит или лишь под меня подстраивается, как делала постоянно, пока мы были вместе?

А вот Юля предпочитает миксы: капучино, латте или моккачино. Кажется, её желания меняются под настроение и сиюминутные потребности. Многогранная девочка с многогранными вкусами.

— О ней думаешь? — кивает Костюшко в сторону эскалатора, куда ушла Котова, и тут же поясняет, заметит приподнятую бровь. — Лицо у тебя совсем другое стало. Задумчиво-мечтательное что ли? Со мной ты таким не был. Ни разу. А сейчас словно ожил.

— Прости, Дари, — извиняюсь за всё разом.

Что не смог оценить ее по достоинству. Не смог полюбить. Не смог открыться.

— А она классная, правда, — продолжает с улыбкой бывшая невеста и накрывает мою ладонь своей.