Онлайн книга Твоя наследница

Господи, помоги!

— Мамочка, ты чего такая бледная? — Амина прикладывает левую ладошку к моей щеке и внимательно заглядывает в глаза.

Моргаю раз, второй.

Делаю глубокий вздох, словно выныриваю из-под толщи воды, которая до этой секунды уверенно меня душила.

Шум в голове постепенно начинает стихать, зрение проясняется.

Стряхиваю наваждение и осознаю, что держу свою кровиночку на руках, крепко прижимая к груди.

Она жива. Цела. И, главное, здорова.

Всё в порядке.

Слава тебе, Боже!

Трагедии не произошло.

— Все хорошо, моя милая.

Успокаиваю ее и заодно себя и только тогда замечаю стоящего напротив нас мужчину.

Солнцезащитные зеркальные очки отлично скрывают верхнюю часть лица. Но для меня этот атрибут не является помехой. Я хорошо знаю глаза, которые за ними прячутся.

Темно-карие.

Правда, иногда они меняют цвет. Становятся почти черными, холодными и беспощадными, стоит мужчине разозлиться, или, наоборот, напоминают горький топленый шоколад, если их владелец испытывает удовольствие.

Я не видела его шесть лет и семь месяцев, но узнала мгновенно.

Еще бы не узнать того, кто вместо того, чтобы протянуть руки помощи, однажды пнул меня ногой под зад, выгнав не только из своего дома, но и из страны.

— Я видел мяч и девочку, так что не стоило так рьяно бросаться под мою машину, чтобы привлечь внимание, — произносит он почти безэмоционально, а у меня, как и прежде, дрожь пробегает по телу от низкого тембра его голоса. Бархатного, пробирающего до костей. — Здравствуй, Юлия.

— Добрый день, Давид, — отвечаю машинально и вздергиваю подбородок.

Его тон мне не нравится.

Вроде бы он и кажется безэмоциональным. Но в том-то и дело, что только вроде.

В прошлом я успела неплохо узнать этого мужчину. Потому без труда улавливаю во фразе надменные нотки… только вот с намеком на что?

Фыркаю мысленно.

Неужели решил, будто я к нему специально под колеса бросилась.

Глупо и самонадеянно. Да и много чести для такого, как он, от такой, как я.

Слегка прищуриваюсь и, прежде чем успеваю себя одернуть, добавляю в том же духе:

— Рада, что в кои-то веке ты не оказался слепым.

— Хочешь что-то сказать прямо, так скажи, — прилетает в ответ. — Ненавижу словесные кружева.

Ухмыляюсь и отрицательно качаю головой.

Нет, Цикал.

Я с тобой говорить не буду.

Ни о чем.

Да и не о чем нам.

Один раз уже попыталась, глупышка. Была прилюдно осмеяна, названа лгуньей и прогнана прочь.

Что ж, урок запомнила. Не зря в школе и институте хорошо училась.

Каждому свое.

И никак иначе.