Онлайн книга Завещание

Для исцеления ее души надо рассказывать ей веселые истории, проявлять заботу и участие.

— Она простая рабыня! — возмутился Арам. — С какого я должен перед ней расстилаться?

— Она не простая, — грустно ответил целитель. — Я давно живу и много видел. Не знаю, как эта ханум попала к вам и зачем вы вообще связались с таким недостойным делом, но если она погибнет, вы пожалеете, что на свет родились."

"— С чего бы это? — отозвался Арам. — Уважаемый, Вы видимо не поняли — это наша рабыня!

— Это Вы, уважаемый, не поняли, во что ввязались.

Братья растерянно переглянулись и посмотрели на целителя.

— Хорошо, сколько мы Вам должны, уважаемый? И не подскажете, к кому мы могли бы встать на постой?

— Денег мне от вас не надо, а остановиться можете у меня. В моем доме есть отдельный вход и три свободные комнаты, и я могу прислать свою внучку, она поможет ухаживать за ханум.

— Спасибо, это то, что нужно! Показывайте комнаты и куда отнести девушку.

Демиану устроили со всеми удобствами, но Арам велел ни в коем случае не снимать с нее ни ожерелье, ни браслеты.

— Как же она помоется? — удивился целитель. — И одежду неудобно снимать и надевать. На ней ошейник, неужели, этого мало?

— Ничего, и переоденется и помоется в ожерелье, — пробурчал Арам, не мог же он сказать, что стоит девушке избавиться от церзия, и она легко снимет и ошейник и головы с обоих братьев.

Почти час девушка отмокала в лохани, а Аиша, внучка целителя, поливала ее чистой водой и помогла промыть волосы. Поговорить получилось с трудом — Аиша знала всего несколько слов на имперском языке, а Демиана — чуть больше на абарском. За время путешествия по пустыне от нечего делать Раим учил девушку своему языку, но, конечно, выучить его, чтобы свободно разговаривать и понимать она не успела. Как могла, Аиша поведала, что городок называется Абад, что люди здесь выращивают верблюдов, что следующий город в двух переходах.

Герцогиня с сожалением покинула лохань, внучка целителя в последний раз окатила ее чистой водой, помогла завернуться в простыню и ушла за мазями и едой. Демиана с грустью посмотрела на вздувшийся живот, погладила его: «Сынок, где же твой отец?» — и принялась одеваться.