Онлайн книга Дядя самых честных правил 10

Ага, вон там есть подходящая площадка, шагах в пятидесяти. Далековато, но в пределах моих сил.

— Вот, Константин Платонович, как просили.

Киж положил около меня два булыжника и моток бечёвки.

— То, что нужно. Спасибо, Дмитрий Иванович.

Я связал камни между собой на расстоянии в пару ладоней: это у нас будут «топалки». Вытащил small wand и покрыл их связками из десятков небольших Знаков, на ходу подбирая параметры.

— Держи, — я отдал Кижу камни на верёвочке, — чтобы не убежали.

Булыжники дрожали, раз в секунду пытаясь подпрыгнуть по очереди.

У меня ушло больше часа, чтобы закончить рисунок. За это время мои «топалки» чуть не убежали от Кижа: он неосторожно опустил их на камень, и они ринулись прочь, будто ботинки невидимого человека. К счастью, Киж быстро поймал их и поднял повыше.

— Готово.

Я спрятал Нервного принца и потёр лицо ладонями. От напряжения болели глаза, а пальцы покалывало иголками от слишком сильного потока эфира.

— Ну что, попробуем, Дмитрий Иванович?

— Всегда готов, Константин Платонович.

— Осторожно подойди к песку и запусти наши камешки вон туда, — я указал рукой, — будто человек побежал.

Киж подошёл к краю скалы, спрыгнул на узкий уступ, наклонился и поставил на песок «топалки».

Камни тут же начали попеременно прыгать вперёд, натянув верёвку и изображая бегущего человека.

И тут же, услышав «шаги», к булыжникам рванулись песчаные змеи. «Топалки» бежали быстрее меня, уводя тварей за собой. А я ждал, сжав в пальцах эфирную нить и наблюдая за погоней. Рано. Ещё рано. Ещё чуть-чуть….

Особо быстрая гадина догнала «топалки», поднырнула под них, и на песке открылась яма, куда рухнули оба булыжника. Приятного аппетита, тварь!

По эфирной нити отправился импульс силы, активируя огромную фигуру на песке.

Вжух! Над пустыней взметнулось пламя, ослепительное даже при свете солнца. Чуть не сбив нас с ног, в лицо ударила волна раскалённого воздуха, заставляя отвернуться. А следом по ушам хлестнул вой, безысходный и страшный.

* * *Песок на площадке, где была деланная фигура, спёкся в стеклистую корку. Пять холмиков застыли на месте, превратившись в надгробные памятники Аль-Граб-Боиди.