Онлайн книга Дядя самых честных правил 9

А гвардейцы за его спиной только добавляли его фигуре внушительности.

— Зря он так, в открытую, — покачал головой Киж, — добром такой парад не кончится. Если бы я устроил эпидемию чумы, то позаботился бы, чтобы меня не арестовали.

Кулак Орлова громыхнул о створки дверей, требуя немедленно открыть «гостям».

— Именем…

К чьему именно имени собирался аппелировать Орлов, мы так и не услышали. Едва он выкрикнул первое слово, как двери парадного входа взорвались, разбрасывая гвардейцев, как кегли. А из дверного проёма полыхнул длинный язык пламени, пожирая тех, кого не задел взрыв.

Со звоном посыпались разбитые стёкла на втором этаже особняка, а в окнах появились фигуры опричников, и громыхнул слитный залп «огнебоев».

Глава 4

Мертвецы

Говорят, что старый конь борозды не портит, но и глубоко не вспашет. Сумароков наглядно показал, как ошибочны могут быть такие пословицы.

Едва отряд Орлова попал под удар, он вскинул руки и швырнул в особняк сияющее перламутровое облако. Даже издалека было больно смотреть на переливающуюся всеми цветами радуги пелену.

— Найди Орлова! — крикнул я Кижу. — Быстро!

Он кивнул и длинными скачками кинулся к входу в особняк. А я взбодрил Анубиса и влепил по окнам «молотом». Только не прямым ударом, а с оттяжкой, закручивая заклятие, чтобы оно прошлось вдоль всего второго этажа.

Перламутровая дымка смешалась с тёмным сгустком эфира и полыхнула призрачным пламенем. С треском и грохотом «молот» напрочь разнёс и окна, и стену, и опричников.

— Отлично! — Сумароков одобрительно кивнул. — Сразу видно, что вы служили. А теперь ещё раз, вместе!

И мы снова ударили, только на этот раз он кинул что-то прозрачно-ледяное, а затем в дыру на втором этаже влетел мой второй «молот». Крыша особняка, крытая железом, со скрипом просела, а затем обрушилась, погребая под собой выживших опричников.

Глядя на изувеченный особняк, я поморщился — кажется, мы слегка переусердствовали.

— Ха! Вот так вот!

Раззадорившийся Сумароков показал в сторону особняка жест, больше подходящий давешнему пьянчуге-сапожнику, а не учёному археологу.

— Кажется, Григорий Григорьевич жив, — улыбнулся он, обернувшись. — Но раз его гвардейцы пострадали, ловить злодея придётся нам с вами.