Онлайн книга Дьявол кроется в мелочах

Домработница ко мне ходит, прибирает, еду готовит. Уколы, опять же. На пенсию мою, несмотря на все былые заслуги, особо не разбежишься. Сам знаешь, какие у нас пенсии. Авторские гонорары мои в пыль превратились, хорошо еще из-за границы кое-какая денежка капает, да и то слезы. Колька мои запасы с моего ведома распродает, потому что иначе я бы ни жить, ни лечиться не смог. Так что все нормально, не переживай.

Для Золотарева было совершенно ясно, что, распродавая коллекцию Свешникова, Ровенский устраивает еще и свою жизнь.

— Я с собой на тот свет все равно ничего не заберу, так что пусть пользуется. Любой труд должен быть оплачен. А порядочность и верность давно уже на свете перевелись. Я иллюзий по этому поводу не питаю.

Однажды, зайдя к другу, профессор Золотарев столкнулся в подъезде с мужчиной средних лет, в котором, хоть и не без труда, узнал Бориса Галактионова. К груди тот прижимал небольшой пакет, завернутый в плотную бумагу и перевязанный бечевкой.

— Ты что, с Борисом общаешься? — с любопытством спросил он у друга.

Тот внезапно смутился.

— Мне на тот свет скоро. Нельзя за спиной нерешенные конфликты оставлять и не вытащенные занозы тоже. Борька давно ко мне ходит. Еще когда я в первый раз в больницу попал, он пришел меня проведать. Так и навещает с тех пор. Мы это особо не афишируем, чтобы Кольку не расстраивать. Борьке все равно, а тот расстроится. Зачем? Немало у нас хлеба вместе съедено, так что надо уважать чужих тараканов.

— А ты не боишься, что рано или поздно они столкнутся, вот как со мной сейчас?

— Нет, не боюсь. Колька ко мне сейчас редко захаживает. Не чаще раза в месяц. А Клавдию Васильевну, домработницу мою, я попросил ему не рассказывать. Она женщина хорошая, на нее положиться можно. Так что все вернулось на круги своя. Колька и Борька занимают в моей жизни каждый свое место. Не пересекаясь. Хорошо это, правильно.

— То есть ты наконец-то доволен? Помню, как тебя этот разлад с Галактионовым расстраивал.

Свешников ненадолго задумался.

— Доволен? Ну да, пожалуй, можно и так сказать. Главное, что я решил проблему, которая мучила меня много лет. Все покоя она мне не давала. А теперь, когда я нашел решение, все стало намного проще.

Что именно имел в виду Леонид Федорович, он не пояснил, а через несколько дней у него случился третий инфаркт, и старый профессор умер. На похороны и поминки, организованные университетом, пришло довольно много народу.