Онлайн книга Госпожа болотной равнины

Ничего удивительного – учитывая безумную вонь, что донеслась до нашего носа. Каково было в этот момент болезному, я старалась не представлять. Эмоциональные высказывания моего дорогого родственника были в достаточной степени наполнены экспрессией. Ничто не могло доставить мне большего счастья, чем осознание того факта, что этот мелкий гадёныш всё же жив. Я не удержала себя в руках и разрыдалась, к стыду своему вынуждена признаться.

- Не расстраивайся ты так! – тихо прошептал Стефан - Ещё есть вероятность, что я не выживу!

- Живу лишь одной этой надеждой, ик! – подтвердила его слова я, всхлипывая и растирая грязь по лицу.

Не знаю, отчего, но я была очень счастлива, видеть Стефана живым! Правда, сообщить тому об этом факте ни за что бы не решилась!

Стефан сделал попытку немного приподняться в своём ложе в виде шкафчика, но, поморщившись, вынужден был лечь обратно. Мы захлопотали возле него, стараясь устроить на ложе поудобнее, Милун заботливо поправил на голове потерпевшего повязку, Сава принёс подушечку под голову, ну а я просто стояла рядом и мучительно громко икала!

Поскольку Стефан не очень хорошо себя чувствовал и стонал каждый раз, когда пытался привстать из своего гробика, то мы коллегиально приняли решение о транспортировки «лошадебитого» Стефана на крестьянской телеге.

- Дела-а, госпожа! Не доехает господин Стефан до Дубовой Рощи-то! Надобно на телеге ехать – меньше тряски-то! - Сава высказался с предложением о безвозмездном пользовании его собственностью.

Почему во время оформлении самой бредовой идеи в слова, она кажется самой адекватной ситуации и здравой во всех смыслах? Вот и сейчас мы приняли решение перенести Стефана, прямо в этом шкафчике, на телегу. Я проследила – повязка была на месте, аккуратно сложила ему руки ковшичком, локоток к бочку, поскольку ёмкость того гробика, в котором находился Стефан, не предполагала свободного пространства. Правду сказать, во время транспортировки пострадавший громко стонал и грозился скончаться на месте от травм, не совместимых с жизнью.

Наконец, все проблемы с транспортировкой лежачих больных, были решены, и мы, медленно и печально, выехали за ворота, где уже собралась толпа волнующихся крестьян.

Я не сразу заметила в числе сочувствующих тётку Лиляну, о чём сильно пожалела. Поскольку крик «ох ти мнеченьки, а ведь совсем молодой был, вот жить да жить ишшо!» принадлежал именно ей.