Онлайн книга Хозяйка старой пасеки

Я и Стешу хотела рядчику отдать, два года назад, да отказался, дескать, рябая, никто не возьмет.

— Что?

Надеюсь, я поняла неправильно.

— Девчонок-то в модные лавки пристраивают да в магазины. Там барыням надобно, чтобы приятно посмотреть было, чтобы уродство в глаза не лезло, — заторопилась Прасковья. — Рябых не надобно. А вам ведь, барыня, все равно, кто полы моет? Она и в платок замотаться может, чтобы взор ваш не оскорблять.

— Рядчики собирают детей из бедных семей и везут в столицу, — негромко пояснил Стрельцов.

Он опять покосился на Прасковью, и я поняла, о чем он недоговаривает.

— Присылай свою дочку, — решилась я. — И, может, кто еще найдется из девушек. Работы много.

Прасковья, поклонившись, собралась уходить.

— Погоди, — окликнула ее Марья Алексеевна. — Ты сама откуда будешь, из Чернушек или Воробьева?

— Из Чернушек, барыня.

— Тогда заверни в Воробьево да пришли оттуда пяток парнишек пошустрее. На почтовую станцию с письмами сбегать да по соседским усадьбам.

Из складок платья генеральши появилась медная монетка, перекочевала в руку женщины.

— Как прикажете, барыня.

Я смотрела ей вслед и никак не могла прогнать из головы закрутившуюся там мысль.

— Всем хочется надеяться, что их ребенок будет пристроен как следует, — повторила я. — Но на самом деле все решает рядчик, верно?

— И наниматель, — кивнул Стрельцов.

— Оспины не мешают работать на фабрике. Получается, тот рядчик собирал девчонок… — Если я скажу «бордель», меня снова обвинят в развращенности?

— Не стоит об этом, — покачал головой исправник.

Марья Алексеевна вздохнула.

— Да чего уж там. Барышне, конечно, знать такие вещи незачем, да только сделанного назад не воротишь.

— Закон…

— Не смеши меня, граф. Воров каторга не останавливает, а распутников шесть дней исправительного дома остановят?

— В Больших Комарах ничего подобного нет, — твердо сказал Стрельцов.

Генеральша грустно покачала головой.

— В Больших Комарах нет, а может, просто тебе донести некому.

— Есть кому, — так же твердо сказал он. — И я сложа руки не сижу.

— Коли так, честь тебе и хвала. Однако в столице — есть, как бы государыня императрица наша Мария Васильевна ни стремилась искоренить непотребство. Да не только в столице. И ты, Глаша, все правильно поняла. Когда защитить некому, чего только не случается.