Онлайн книга Хозяйка старой пасеки

Скандал замять не удалось, но вместо повешения, как полагалось поступить с дуэлянтами, обоих помиловали «человеколюбия ради». Разжаловали и сослали в Скалистый край, где он и погиб. Мать… — Он опустил голову, снова распрямил плечи. — Мать не пережила позора и утраты. Барышня тяжело заболела, и все думали, что и она не задержится на этом свете. Но она выжила, став бледной тенью себя самой.

У меня подкосились ноги, и я медленно опустилась на землю. Бедный ребенок! Кто в пятнадцать не делал глупостей, тот никогда не был живым.

— Бродила по дому, глядя в пространство, засыпала где придется и ела, только когда ее заставляли. Твердила о монастыре, но двоюродная бабушка, ставшая ее опекуншей, запретила. Доктор сказал, что барышня не сознает, о чем говорит и что делает, а постриг должен быть осознанным. К тому же старушка надеялась, что ее родственница придет в себя.

Он по-прежнему не смотрел в мою сторону.

— А теперь… Двоюродная бабушка, или тетушка, как она себя называла, мертва.

Я закрыла лицо сцепленными руками, чтобы оно не выдало моих настоящих чувств.

— А что тот гусар? — С голосом все же не удалось справиться, и он сорвался.

— Он все еще вам небезразличен?

Я не могла слышать, как он развернулся, но буквально кожей почувствовала, что Стрельцов смотрит на меня сверху вниз.

Я вскинула голову, глядя ему в лицо.

— Я желаю ему сдохнуть! Сдохнуть и оказаться в том же аду, на который он обрек девочку, искренне его полюбившую!

— Вы.

— Я и не помню. — Я взлетела на ноги одним движением, шагнула к исправнику, сжимая кулаки. — Но вы рассказали, и я… Я представила эту девочку. Пятнадцать лет! Она верила в любовь, сказку, а получила… — Голос дрожал от ярости, да и саму меня колотило. — Предательство, смерть родителей, позор! Из-за одного мерзавца, заигравшегося чужими жизнями, и других, которые обвинили не истинного виновника, а жертву, потому что в нее проще всего бросить камень!

— Она могла бы послушать родителей.

— Вы в пятнадцать много слушали родителей?

— Я в пятнадцать поступил в университет. Но я — мужчина. А барышня, не знающая жизни…

Я горько рассмеялась.

— А барышня, не знающая жизни, верит подлецам именно потому, что ее всю жизнь ограждали от реальности. Представьте свою кузину…

На его лице заиграли желваки.