Онлайн книга Отец моего жениха

Натянув свободную футболку до колен и наспех прочесав волосы пальцами, вдеваю ноги в пушистые домашние тапки и иду на кухню. Я должна это увидеть: как восьмая строчка Форбс покушается на лавры Гордона Рамзи. Реальность превосходит мои фантазии настолько, что я застываю в дверном проеме с дурацкой улыбкой на лице: Сергей, одетый лишь в спортивные трико помешивает лопаткой содержимое сковородки. Стол сервирован в лучших ресторанных традициях, а в турке, пузырясь коричневой пеной, закипает кофе. В груди вновь растекается светлое тепло от того, что все настолько…идеально.

— Проснулась? — отложив лопатку в сторону, Сергей выключает плиту и с улыбкой смотрит на меня. — Как раз вовремя."

"— Кто б мог подумать, что ты умеешь готовить, — я подхожу ближе и заглядываю в сковородку. Нет, Молотов и впрямь совершенство. А чем еще объяснить нахождение на моей кухне этой идеальной глазуньи: без тошнотворных признаков сырого белка и, при этом, не пережаренной?

— Сто лет не готовил, — Сергей обвивает рукой мою талию и целует в губы.

Просто удивительно, как быстро я успела проникнуться абсолютным доверием к этому мужчине. И ведь это целиком заслуга Сергея: откуда-то я знаю, что он не станет меня обманывать, а сдержать данное слово для него — дело чести.

— Когда ты собираешься навестить родителей? — интересуется Сергей, пока мы, сидя друг напротив друга, поглощаем завтрак. — Ты говорила, что собираешься съездить к ним на неделю.

— Пока не знаю. Наверное, как немного освоюсь на новом рабочем месте. А что?

Когда Сергей откладывает приборы в сторону и пристально смотрит на меня, я уже узнаю, о чем сейчас пойдет речь. Потому что я подспудно ждала этого дня. Дня, когда он скажет, что его московские каникулы подошли к концу и нужно лететь в Лондон.

Интуиция, как это не прискорбно, меня не подводит.

— Сегодня вечером я вылетаю в Лондон. Рабочая необходимость, — глаза Сергея внимательно сканируют мое лицо, словно проверяя реакцию на эту новость. И пусть я была к ней готова, мне приходится делать над собой усилие, чтобы не выдать всплеска отчаяния.

— Я все понимаю, — я улыбаюсь так же старательно, как делала это на общей фотографии со школьного выпускного. — Дела никто не отменял.