Онлайн книга (не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

А Маркус все же закатил глаза.

— Свечку держать не буду, даже если начнешь настаивать.

Я вспыхнула до кончиков волос, а он криво улыбнулся.

— Спасибо, Рыжик, — сказал искренне и даже тепло.

Маркус ушел, оставив меня наедине с полубессознательным Ником. Я растерянно проводила его взглядом, а потом вновь взглянула на мужчину, что так внезапно ворвался в мою жизнь, и которого я не менее неожиданно для себя полюбила. Только способ, что предложил Маркус был странным, а вспыхивающие на коже Ника разрывы пугали. Но страх не должен стать помехой, ведь я должна помочь ему.

Чтобы собраться с мыслями, я решила раздеть Ника, уложить, а потом попробовать добудиться. Первым делом стянула сапоги, потом взялась за брюки. И вся взмокла, пока стянула их. Кто бы знал, как это непросто. Хотела переключиться на рубашку, когда заметила бурые следы на его ладонях. Сердце замерло в груди, уж слишком они напоминали кровь. Тогда я побежала в купальню. Набрала миску воды, откопала в шкафу Ника платок, после чего вновь вернулась к кровати.

— Ник, — быстро стерев следы с его ладоней, я расстегнула пуговицы рубашки, оголяя грудь. Стерла влажным платком пот с его лба, спустилась к шее. — Ты меня слышишь?

Руку прострелило мимолетной болью, а перед глазами возник образ черного разлома в небе, края которого обрамляло синее пламя, когда я случайно коснулась кончиком пальца странного разрыва. Дыхание сбилось, а я резко отдернула ладонь, прижав ее к груди.

— Изабель? — Николас повторил мой жест, приложил ладонь к груди. А потом приоткрыл веки, обратив ко мне подернутый поволокой взгляд. — Что случилось? Что напугало тебя? — с беспокойством спросил он, приподнявшись на локте."

"""Ни что, а кто"" — с горечью подумала я, глядя, как на его груди вновь распускается рисунок трещин, в глубине которых плещется сила. Опасная и чуждая. Не только мне, но и всему живому.

Глава 22

/Изабель/

Наверное, это было слишком для меня, потому что по щекам заскользили слезы, а с губ сорвался несчастный всхлип. Грудную клетку сжали тиски неопределенности и сомнений, а тревоги поселились в сердце и я не знала, как их изгнать.

— Изабель, — Ник протянул руку ко мне, заглядывая затуманенным лихорадкой взглядом в глаза.

И я не смогла проигнорировать этот жест, сама потянулась к нему. Зажмурилась, сжав его ладонь, но новых видений не возникло.