Онлайн книга Ребёнок для бывшей

Свекровь сидела молча, уткнувшись взглядом в чашку нетронутого чая. Только лицо было необычно бледным и на фоне этого два ярко-алых пятна румянца выглядели лихорадочными.

- Мне так плохо… так больно, - выдохнула, впервые со вчерашнего вечера озвучивая то, что убивало меня изнутри всё это время. - Я ведь в людей, которые мне родными становятся, корнями прорастаю, понимаете?

Марина Алексеевна вскинула на меня глаза, и в них было столько всего, что я даже вычленить одну какую-то превалирующую эмоцию не могла. Только видела, что и ей больно.

- Наверное, у Яна всё дело тоже в этом, - глухо уронила она. - Он тоже, как ты верно выразилась, прорастает в людей корнями.

Я усмехнулась. Совсем не этого ждала - не этих слов. Марина Алексеевна так даёт понять, что Серебров поступил правильно? Так привязан к своей этой Вике, что пошёл на предательство женщины, прожившей с ним бок о бок десять лет? Той, что родила ему сына? Нет, я понимала… Она его мать и, должно быть, Ян для свекрови всегда будет белым и пушистым.

Сразу тошно стало. Сижу здесь, распинаюсь перед ней, а поддержки мне ноль…

Я уже собралась было поблагодарить за то, что она меня выслушала, встать из-за стола и начать приводить себя в порядок перед важной встречей, предварительно дав понять свекрови, что она может ехать домой, когда мать Яна заговорила:

- Я не о Вике сейчас. Хотя, и о ней тоже, но в меньшей степени, - сказала она, и я нахмурилась.

- Обо мне?

- Тебя твой муж любит. Это не обсуждается. И ты ему родная.

- Плюснова, видимо, тоже, - хмыкнула я, тем самым показывая, как именно отношусь к этому прорастанию корнями в совершенно чужую мне женщину. Причём теперь - во вполне себе буквальном смысле. Уж пророс, так пророс.

- Да, это так, - вздохнула Марина Алексеевна и вдруг, словно бы разом закрывшись, заговорила о том, от чего у меня по позвоночнику побежали мурашки: - Ты не знаешь этой истории… Ян и мы с Владленом давно похоронили её в прошлом.

Я даже поперхнулась глотком воздуха, услышав словосочетание «средний сын». Да, у Сереброва был старший брат Давид… но почему тогда свекровь называла Яна средним сыном?

- Ты правильно всё поняла, доченька. У нас с Владом… у нас было трое сыновей. Младшего, Марка, мы похоронили, когда ему было шестнадцать, а Яну - едва сравнялось восемнадцать.