Онлайн книга Реликт (том 1)

Только миссис Стенсен и гвардия «серых» — для отвлекающего маневра, остальные, видимо, на Земле, готовят захват метро с выходом в зону строительства.

Ратибор тоже понял, о чем хотел предупредить «серый человек» (кто его послал? каким образом вложил сообщение?), просто реакция у него была помедленней, чем у комиссара-два. Он мысленно произнес одно слово: «Экспресс», — жестом приказал Демину занять место в подкове кресел управления и первым бросился из ангара к лифту, вызывая по связи Сварога.

— Слышу, — отовался инк.

— Гони «полундру» на базы! Отключи метро с «Финном» и «Оймяконом», заблокируй отсеки метро на всех кораблях флота! Заблокируй на «Перуне» все помещения и коридоры! Пропуск в рубку и зал управления — только по моей команде. Пропусти ДД.

— Принял. К сведению: на спейсер прибыли Грехов, Баренц и Боянова.

— Что? — Ратибор споткнулся, оглядываясь на спешащего следом Железовского.

Сварог хладнокровно повторил сообщение.

— К метро! — скомандовал Аристарх. — Кажется, мы опоздали с его отключением.

Лифт за несколько секунд доставил их к отсеку метро, где они столкнулись со спешащими навстречу гостями. Боянова и Баренц были одеты в серо-голубые кокосы, Грехов, по обыкновению, — в черный комби с узором выпуклых блестящих ромбов и квадратов непонятного назначения.

— Мы опередили их всего на минуту-две, — хмуро сказал проконсул, — и не успели предупредить.

Ратибор сделал движение — поправить эмкан связи, Грехов мельком посмотрел на него.

— Не успеете и вы. Обычные методы для задержания К-мигрантов неприменимы, можно только взорвать спейсер вместе с ними.

— И с нами, — усмехнулась Боянова, глядя на Железовского. К сожалению, я оказалась права, Аристарх. Мы подходим к пределу, к роковой черте, и с другой стороны.

— Внимание, по сорока двум векторам вижу приближающиеся объекты, — доложил Сварог.

— «Серые» начали атаку, — спокойно сказал Баренц.

Ратибор глубоко вздохнул, и, глядя на кивнувшего едва заметно Железовского, занемевшими губами приказал открыть огонь на поражение. Жалости к «серым людям», запрограммированным волей К-мигрантов на самоуничтожение, он почти не чувствовал, помня, какой может оказаться цена этой жалости и промедления.