Онлайн книга Самые близкие

Я недавно вернулся в Россию окончательно, а тут такие новости... Очень неожиданно. Но поздравляю. От всего сердца.

— Спасибо, — тихо произносит Яна и сильнее вцепляется в мою руку.

Лишь поэтому не могу стиснуть их в кулаки. А хочется дико!

Понимаю, что так она просит, чтобы не уходил, не оставлял одну, но тогда точно быть беде. Врезал бы Эрику без раздумий и сломал нос, чтобы надолго запомнил свой визит. Сука. Еще наглости хватает злорадно ухмыляться.

— У Алины немного побуду. Вечером приеду. — Целую Яну в макушку.

Когда выхожу из палаты, в груди жжет от отчаяния и ревности. Злость на Эрика-младшего тоже присутствует. Разница в возрасте у нас небольшая, я немногим старше, но до такой глупости явно бы не додумался.

Когда я бабуле вчера звонил узнать, как она себя чувствует, то сказал, что останусь в больнице до утра. Ба обмолвилась, что Эрик-младший собирался ее навестить. И на следующий же день хитрожопый мудак бывшего парня Яны привел в палату.

Ну похвально. Молодец.

На автомате тянусь в карман, где лежит пачка сигарет, и одергиваю себя, вспомнив, что я в медучреждении. Взглянув в коридорное окно, которое выходит на парковку, пишу Матвею, что освобожусь через полчаса, и иду в отделение реанимации новорожденных.

«Мы теперь всегда будем вместе». Так я говорил Яне вчера перед сном? Но не сдержал слово.

Алина не спит. Смотрит с таким интересом, что по коже мурашки бегут. Прикусываю дрожащую губу, все еще не веря, что это наш общий с Яной ребенок.

Зарождается странное чувство. Напоминает то, что я испытываю к Яне, только сильнее и трепетнее. Понятия не имею, как сделаю их двоих счастливыми, но в лепешку разобьюсь, чтобы так и было.

Алина засыпает, и я спускаюсь на улицу, набивая Яне сообщение, что отъеду с Матвеем, заодно переоденусь. Спрашиваю, все ли у нее в порядке.

«Было бы лучше, если бы ты был рядом. Брат и Ярослав собираются уходить, — читаю уже на улице. — Я не хотела, чтобы ты оставлял меня одну».

Но пришлось. Иначе наше с Эриком недовольство друг другом перешло бы все границы, а я не хочу бить близкого человека на глазах его сестры. Рукоприкладство — последнее, что я бы сделал в такой ситуации, и Эрику прекрасно об этом известно. Говнюк, потому и провоцирует.

Матвей пишет, что попал в пробку и задерживается.