Онлайн книга Спорим, тебе понравится? (СИ)

Теперь ты наша игрушка, девочка для битья. Крыса, которую для забавы мы будем ежедневно кормить отравленным сыром.

— Пока ты не сдохнешь, тварь, ибо тебе тут не место! — прошипела Регина, наконец-то убирая ногу с моих пальцев.

Дьявольский, злорадный смех резанул барабанные перепонки. Сердце в груди остановилось и впало в какой-то коматоз. Лёгкие с жалобным стоном качали воздух, не справляясь с запредельной дозой адреналина, выброшенной в кровь.

Но я лишь села на корточки и, как это ни парадоксально, выдохнула от облегчения.

Что ж...

В моей жизни было кое-что похуже ненависти этой безразличной мне толпы. Я пережила тот кошмар наяву, справлюсь и сейчас.

Встала, отряхнулась и пошла в туалет замывать кровь с колен и стирать с лица следы ненавистных слёз. Я не знаю как, но я должна на суперклей приклеить к своему лицу маску абсолютной отчуждённости.

Им нужны мои эмоции? Они их не получат!

Но уже в конце учебного дня, стоя в гардеробной, я вновь чуть не расплакалась навзрыд и только нечеловеческими усилиями смогла справиться с тем безумным шквалом отрицательных и разрушительных эмоций, который буквально стёр с лица земли мои отстроенные с нуля защитные стены.

И всё потому, что на моей ветровке кто-то алой краской вывел одно-единственное, но уже набившее мне оскомину, слово:

«Крыса».

И, может быть, всё не было бы так страшно, но на улице сегодня испортилась погода — всего плюс тринадцать, ветрено и дождливо. Но лучше так, идти под холодными каплями промокшей кошкой, чем надеть на себя испорченную ветровку и всему городу показать, что меня унижают, а я ничего не могу с этим поделать.

Ничего!

Только перебирать конечностями по мокрой брусчатке и сражаться с собственными слезами, потому что против толпы я никто — всего лишь маленькая букашка, которая совершенно не понимает, за что её так ненавидят.

И, возможно, мне было бы суждено окончательно околеть, простудиться и приказать долго жить, если бы уже за первым поворотом от школьного двора меня не настиг шум автомобильного клаксона, а через мгновения рядом со мной не притормозила блестящая, покрытая каплями дождя иномарка.

Стекло со стороны водителя опустилось и мужской, пробирающий до самых костей, голос приказал бы мне строго:

— Садись.

— Но...

— Живо!

Глава 21 – Подсластитель

Вероника

— Нет! — рублю почти безапелляционно. Почему почти? Потому что голос до сих пор предательски дрожит от обиды на весь этот несправедливый мир.