Онлайн книга Сразу после сотворения мира

– Он дурачок такой, – сказала Люба и улыбнулась, не Плетневу с Элли, а Федору Еременко. – Вот именно – ухаживает! Как будто за мной можно ухаживать! Игорешке то двадцатку сунет, то полтинник. Думает, наверное, если с Игорешкой подружится, то и со мной тоже… Ерунду какую-то придумал! Игорешка, дурачок, берет у него, хоть я сто раз говорила – не бери, не бери!..

Алексей Александрович, которому тесно было ходить в крошечной комнате, приткнулся на диван рядом с Элли и подтянул длинные ноги в Федоровых брезентовых штанах.

– Он ведь меня младше! Лет на пять, наверное, а может, и на семь, ужас! Я ему говорю – вокруг-то посмотри, сколько девчонок молодых пропадает, любую выбирай, а ко мне не привязывайся, отстань! А он ни в какую!.. – Люба помолчала, забыв про чай с необыкновенной мятой, привезенной когда-то с Алтая. – И вон что вышло…

– Что вышло?

– Ничего! – вдруг злобно выпалила Люба. – Ничего хорошего не вышло, а я ему говорила, говорила же!.. Предупреждала!..

– Люба. – Плетнев наклонился вперед, подумал взять ее за руку и не стал.

– Это наши с ним дела, – отчеканила Люба. – Никого они не касаются.

– Возможно, – согласился Алексей Александрович, большой мастер ведения всякого рода переговоров. – Но сейчас он сидит в изоляторе города Твери. Вы рыдаете у себя дома. Николай Степанович убит. Мой дом разгромлен. Эти дела касаются всех, и меня в первую очередь!

– Люба, – сказала Элли серьезно.

– Ну и разбирайтесь, если вам надо! И живите как хотите! А меня в это не впутывайте, мне своего горя хватит!"

"Она вскочила с табуреточки, следом со швейной машинки потянулись какие-то тряпочки и цветастой горой бесшумно свалились на пол.

Люба подхватила их и со злостью бросила обратно.

Тряпочки были веселые, яркие. Должно быть, сарафан она шила или платье, чтоб стать неотразимой. Чтобы идти по деревенской улице и чувствовать себя красавицей.

– Вы давно его знаете?

– Как принесло его сюда, так и знаю! И дядя Коля мне все уши прожужжал, какой мужик отличный, не пьет, не курит! А мне никого не надо, хоть бы он принц был! Никого, слышите?

– Зачем вы врете? – спросил Плетнев. Он вдруг рассердился всерьез. – Вот здесь и сейчас? Кому вы врете? Нам? Или себе? Нам врать бессмысленно. Мы оба специалисты по вранью, можно сказать, эксперты.