Онлайн книга Трофей императора

А потом заскользили вниз, прокладывая цепочку горячих, отрывистых поцелуев к шелковистому треугольнику белоснежных волос.

Она стояла, плотно сжав ноги. Но когда он коснулся губами краешка розовеющей плоти, девушка внезапно обмякла.

Это стало последней каплей. Стены, которыми он так тщетно пытался сковать свою страсть, треснули. Резко поднявшись, он подхватил на руки покорное тело. Глаза Валенсии оказались плотно закрыты, но на ее щеках пылал лихорадочный румянец, а губы были искусаны в кровь.

Неужели его альхайра тоже сгорала от страсти и лишь обида заставляла ее делать вид, что она равнодушна?

Эта мысль на мгновение задержалась в его мозгу и исчезла, сметенная жаждой обладания.

Уложив девушку на постель и не сводя с нее глаз, Роннар в считанные секунды избавился от одежды. На секунду замер, пожирая ее обнаженное тело ненасытным взглядом. А потом кровать жалобно скрипнула под его собственным весом.

Она не сопротивлялась, когда он раздвинул ее ноги, только судорожно выдохнула, едва его обнаженное тело прижалось к ее.

Возбужденная мужская плоть коснулась женского лона.

Удерживая свой вес на руках, Роннар подался вперед. Медленно, стиснув зубы и сдерживаясь из последних сил, чтобы не ворваться одним толчком в желанное тело. Он почувствовал, как проникает в нее, раздвигая нежные лепестки.

И в этот момент ему захотелось увидеть ее лицо. Запомнить это мгновение.

Лучше бы он этого не делал!

Валенсия лежала под ним, вытянувшись в струну и плотно сжав кулачки.

Это подействовало на дарга, как ушат ледяной воды. Оцепенев, он несколько бесконечно долгих мгновений вглядывался в застывшее лицо супруги, в надежде отыскать в нем хоть намек на эмоции. Но Валенсия будто превратилась в оледеневшую статую.

И тогда он понял ее тонкую месть. По-женски жестокую. О да, она позволила ему прикоснуться к себе. Она не сопротивлялась, не стала отказывать. Наоборот, сама предложила…

Но при этом осталась безучастной к его ласкам.

Это было худшим наказанием, какое он только мог представить.

Лучше бы она его ударила. Лучше бы закатила истерику с криками и рыданиями! Тогда он бы смог утешить ее. Но это леденящее равнодушие в ее глазах резануло по сердцу, как острый нож.

Обманутый и униженный, Роннар скрипнул зубами. Медленно отодвинулся, освобождая девушку от веса своего тела, и встал.