Онлайн книга Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

По сути, крутится-то мальчишка тут один, а папаша его только дрыхнет да пьянствует…

— Карл, как сделать так, чтоб твой папаша проспал до вечера? — спросила я, промывая чечевицу.

— Я же сказал. Когда так тепло и хорошо, он спит непробудно.

— Должно быть, — проворчала я, — если он попадет в ад, то и не заметит этого. Проспит все вечные мучения!

— Это вряд ли, — философски заметил Карл. — В аду-то ему самогона не нальют.

— А, так еще и самогон нужен?

— Ну да. Он спит до тех пор, пока бутыль не опорожнит. Проснется — глотнет — и снова спать.

— А потом?

— А потом просыпается, а самогона нет. Тогда он спускается, проверяет, сделана ли работа…

— Поленья пересчитывает, — подсказала я.

Карл кивнул.

— Масло проверяет, муку и крупу, — продолжил он. — Обедает и дает мне монетку-другую, чтоб я принёс ему еще самогона.

— А где он берет монеты, если платят вам поленьями?

Карл пожал плечами.

— Вот этого я не знаю.

— Тайник есть у него?

— Это вряд ли. Я убираюсь в его комнате, я знаю там каждый камешек в кладке.

"И однако, где-то же папаша Якобс деньги берет… За меня вот парой серебряных заплатил. Интересненько.

— Карл, скажи мне как художник художнику: ты рисовать умеешь?

— Чего?! — Карл поднял голову от лука, который чистил. В его больших наивных глазах стояли слезы.

Лук хороший был, сочный, ядреный. Так и хрупал под ножом, тек прозрачным луковым соком.

— Я не художник, — осторожно напомнил мне Карл, глядя на меня, как на шибанутую. Наверное, подумал, что я медленно съезжаю с катушек.

М-да, это явно не тот человек, который смог бы оценить мою шутку.

Все время забываю, где я. Это очень странно — чувствовать себя одновременно и Аделью, проданной женушкой непутевого игрока, и… не Аделью. А практически без пяти минут шеф-поваром элитного ресторана!

— Ничего, — произнесла я, отнимая у него нож и корзинку с луковицами. — Найди доску покрепче и пошире, отмой ее хорошенько, и углем на ней нарисуй тарелку с дымящимся супом. Сумеешь?

— Эта подойдет?

Карл указал мне вполне себе приличную стойку-штендер, висящую на стене.

М-да, этой таверне не помешает генеральная уборка…

— Это то, что нужно! — заверила я мальчишку. — Ну, а рисовать-то ты сможешь?

— Да, — легко ответил Карл. — Помню, матушка рисовала на ней и чашки, и тыквы. И меня немного учила. И писать тоже! Но это умение вряд ли пригодится, здесь читать никто не умеет.