Онлайн книга Измена. Я от тебя ухожу

Теперь я просто обязан не только увидеть третьего внука или внучку, но ещё и лично отвести его в первый класс, как минимум!

Я тихо рассмеялась, покачав головой.

- А лучше - к алтарю, - ответила и через мгновение притворно строго добавила: - А сейчас домой. И возражения не принимаются."

"И широко улыбнулась, когда Евгений Александрович шутливо отдал мне честь.

* * *Между ними за время пути домой не было произнесено ни слова. Это напрягало Мишу так, что он ощущал страх. Чувство какого-то непонятного ужаса присоединялось к злости на жену и отца.

Лия позволила проводить себя до двери в квартиру, но даже когда скидывала туфли в холле, погружённом во мрак, молчала. А Миша не стремился нарушать тишину, опасаясь услышать, например, что она просит его на время исчезнуть и не появляться рядом.

Она прошла в сторону огромной ванной, откуда мгновением позже раздался… грохот и звон разбившегося стекла. Малинин, лишь на секунду замерший от неожиданности, сорвался с места и помчался к Лие.

- Девочка моя… что… - начал он, но ответ пришёл сам собой.

Зеркало во весь рост, висящее напротив застывшей посреди ванной Лии, пошло трещинами от того, что она запустила в него флаконом духов. Сама склянка, разбившаяся на осколки, валялась на полу, распространяя вокруг себя приторный тягучий запах.

- Я их ненавижу! Ненавижу! - хрипло то ли простонала, то ли выдавила из себя Лия.

Потянулась и взяла новый флакон, но Миша перехватил её руку.

- У нас всё продумано и есть страховка, ты же помнишь!

Чуть встряхнув любовницу, он стал шептать ей какие-то глупости. Вроде того, что она для него самая красивая, что он сделает всё, чтобы уберечь свою девочку от тревог. И в тоне Малинина наряду с горячностью сквозило отчаяние.

Когда Лия вдруг вцепилась в него и, приподнявшись на носочках, стала покрывать лицо Миши короткими прохладными поцелуями, Малинин сначала неверяще застыл, а потом вжал в себя Лию едва ли не до хруста костей.

- Ты ведь любишь только меня? Скажи! - велела она, и Миша, испытывая такое возбуждение, которого не ощущал никогда в жизни по отношению ни к одной женщине, с жаром ответил:

- Только тебя, моя девочка. Моя родная.

Треск рвущейся ткани, жадные вдохи и первые стоны - всё это наполнило ванную, примешиваясь к аромату духов, от которого плыла голова.