Онлайн книга Жизнь за жильё

 — Гражданин в плаще, в костюме, при галстуке и в наручниках за спиной степенно присел на скамью и чуть громче, чтобы услышали сидящие на скамейках, добавил: — Как говорится, «От сумы и от тюрьмы…». Это вас тоже касается, граждане начальнички.

— Типун тебе на язык, прапорщик, — опер добродушно усмехнулся. — Тебя уже коснулось. И хорошо так коснулось — примерно на пару пятилеток… Сидим смирно, начальство идёт.

От охраны подошёл оперуполномоченный с папочкой, который впервые обратился к коллеге по имени:

— Роман, ждём следователя из музея.

— Из какого музея?

— Эрмитаж.

— Ни хрена себе, Саня! Пока мы, рискуя жизнью, вооружённого до зубов злодея задерживаем, наш Шакирыч по музеям шастает?

— Эстет, фигли, — улыбнулся старший оперативной группы.

— Пожрать бы, — задумался Роман и посмотрел на доставленного. — Кантемирова с собой в кафе не потащишь. Ещё хулиганить начнёт. Боксёры — они такие… Так, задержанный, дай-ка я тебя перестегну. У тебя какая рука ударная?

— Правая.

— Правую руку ближе к батарее.

— Граждане начальники, а вы обязаны меня накормить.

Щёлкнули наручники, Тимур устроился удобней. Оба челябинских оперуполномоченных смотрели на мирно сидящего задержанного и размышляли о чём-то своём, оперативном. Хотелось есть… Тащить этого борзого прапора с собой в кафе или оставить здесь под охрану курсантов? А что потом скажет следователь?"

"Великолепная четвёрка пристёгнутых к другим батареям отопления прислушалась к разговору. Больше им слушать было некого. Разговаривать запрещено… А тут, какое-никакое, а всё же развлечение в суровых стенах регионального управления.

— Согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными рацион питания военнопленных должен быть равен рациону питания военнослужащих на казарменном положении.

— Ни хрена себе! — воскликнул милиционер Рома и махнул рукой с носками. — Прапор, ты хоть сам понял, что сейчас сказал?

— Граждане начальники, вы же оба командировочные? — спросил бывший прапорщик и сам же ответил: — Значит, на казарменном положении.

— А если не накормим? — заинтересовался вопросом рациона питания милиционер Саша.

— Я жалобу отправлю в Гаагский трибунал, — важно ответил «военнопленный» и по блатному цыкнул языком, показывая всю серьёзность своих намерений.

Челябинские опера заржали на всё фойе старинного особняка.