Онлайн книга 13 несчастий Геракла

– Ты как зарабатываешь?

– Ну, нормально, – осторожно ответил я.

– Ладно уж, – вздохнул мент, – помогу, вижу человек хороший. ГИБДД наше?

Я кивнул. Степан быстро набрал номер.

– Слышь, Петюха, – сказал он в трубку, – пособи тут растеряхе…

Я молча слушал его речь, пересыпанную ненормативной лексикой. Только не надо думать, что Степан Аркадьевич ругается. Нет, он просто так разговаривает.

– Ступай в ГИБДД, в двенадцатый кабинет, – проинструктировал меня мент.

В шесть часов мытарства были закончены, кошелек похудел на триста долларов, но это такая ерунда.

Не успел я выйти наружу, как зазвонил сотовый. Слава богу, у меня уже новый аппарат с самой обычной мелодией.

– Ваня, – зачастила Николетта, – приезжай немедленно, я простила тебя и хочу все рассказать.

Я отправился к маменьке, целый месяц она, постоянно обижаясь, шипела:

– Не скажу что-то очень для тебя важное!

Купив конфеты, я прикатил в отчий дом.

– Сядь и слушай.

Я опустился в кресло. Что на этот раз? Поругалась с Кокой? Ей нужны деньги? Впрочем, они требуются маменьке всегда, это не новость. В последний раз точь-в-точь с таким выражением лица она продемонстрировала белого котенка, который был изгнан из дома через две недели из-за своей привычки использовать в качестве туалета обувь.

– Вава! Смотри.

На столе лежал пакет.

– Это что? – удивился я.

– Разверни, – заговорщицки подмигнула маменька.

Я снял полиэтилен, на кружевную скатерть выпали… мой паспорт, права, техталон, доверенность Норы.

На секунду я онемел, потом спросил:

– Господи, откуда?

– Очень милая девочка по имени Танечка нашла их и принесла по месту твоей прописки. Представляешь, ни копейки не взяла, совсем ничего! – щебетала маменька.

От досады я крякнул. Нет бы ей притащить все вчера, пока я не купил себе новые бумаги.

– Интересно, где же документы валялись целый месяц, отчего эта Танечка принесла их только сегодня?

– Кто сказал про сегодня? – улыбнулась Николетта.

– А когда ты получила их?

– Ну… в начале июня.

Я лишился дара речи, но потом все же спросил:

– И ты так долго молчала? Не предупредила меня?

– Я пыталась сто раз, – отчеканила маменька, – но вечно нарывалась либо на нежелание меня слушать, либо на хамство, либо на грубость. Вот и дала себе слово: ничего не скажу, коли ты такой.