Онлайн книга Босс не терпит отказов

— А теперь займись кроватью, — Виктор вырывает меня из сосредоточенных раздумий. — Игорь ждет внизу. И никаких Харе Кришна, ясно? Я запрещаю тебе поддерживать моего водителя в деструктивных увлечениях.

— Какие пожелания к кровати?

— Большая двуспалка, крепкая, ортопедический матрас, — флегматично перечисляет Виктор, — кованое изголовье, чтобы было удобно в игры со связыванием сыграть.

— Что, простите?

— Ну, чтобы можно было наручники прицепить или веревку привязать. И чтобы не скрипела и не шаталась, — Виктор откидывается на спинку кресла и перекидывает ногу на ногу, — а то отвлекает это все и раздражает.

"И говорит все деловым и холодным тоном, будто о поставках, но и я прячу смущение под маской равнодушия. Можно предположить, что он на меня повесил крепкую кровать с ортопедическим матрасом, чтобы намекнуть: он меня на этой кровати однажды обесчестит, поэтому я должна ответственно подойти к поручению и выбрать ложе по своему вкусу. Такой вот широкий жест симпатии и щедрости.

Вот бы мама его сейчас услышала. И что бы она тогда сказала, интересно? Про наручники и веревки? Стала бы она пирожные готовить для него, чтобы выразить благодарность? Вот бы позвонить ей сейчас и посвятить ее в поручение с кроватью, но меня терзают смутные подозрения. Скажет, я придумываю, чтобы уволиться, ведь Виктор приятный и вежливый мужчина, и для нее он именно такой. Другой бы ее послал в пешее эротическое.

— Харе Кришна, — приветствует меня Игорь.

— Харе Кришна, — отвечаю я, потому что я бунтую против Виктора и его запрета.

В мебельном магазине на Новинском бульваре я теряюсь от цен. Они просто заоблачные, и один диван, не самый дорогой и не очень красивый, может покрыть первоначальный взнос на ипотеку. Выкладываю менеджеру, статной женщине в узком голубом платье, все хотелки Виктора, умолчав о наручниках и веревке. Я, в отличие от него, не хочу шокировать нездоровыми пристрастиями других людей.

— Вот три модели, которые устроят по всем параметрам, — менеджер проводит мимо трех кроватей с витиеватыми изголовьями и высокими матрасами.

И хитро улыбается, будто на что-то намекает. Видимо, ее бы наручники и веревки не смутили.

— Не стесняйтесь, можете на них полежать, пошатать и даже попрыгать.

— Серьезно? — я с сомнением смотрю на нее, а затем на белые, вышитые серебром покрывала, — вот прям попрыгать?

— Вам же надо устроить тест-драйв.