Онлайн книга Дар чародея

– И не говорите, милочка! Этот наглый дворецкий совершенный безумец! Хорошо, что сейчас он в тюрьме. Если бы вы знали, сколько гадостей он мне делал и какие слова мерзкие говорил. Просто жуть.

– Что жуть, Зинаида Степановна? – спросил подходящий к ним Сергей, обнимая Надю за плечи.

– Я говорила – замечательно, что этот жуткий убийца Новиков в тюрьме! – ответила громко актерка.

– И я этому тоже рад. Столько он зла причинил всем, – поморщился граф. – Но наконец злодей пойман, и все будет хорошо. Завтра наше торжество с Наденькой и новая жизнь, спокойная и радостная.

– Поздравляю вас, Сергей Михайлович, – мило улыбнулась актерка. – Желаю вам много счастья в браке.

– Так и будет, – кивнул он.

Граф Сергей терпеливо дождался, когда девушки доиграют партию, и увел Надю чуть в сторону.

– Ты хорошо себя чувствуешь, душа моя? – обеспокоился он.

– Да, вполне.

– Ты очень бледна.

– Я хорошо себя чувствую, Сережа, правда, – улыбнулась она ему ласково."

"– Наденька, ты не должна волноваться и поменьше общайся с этой Вересковой, а то она постоянно говорит о всяких мерзостях и вечно всем недовольна.

– Ты о сердце?

– Да. Ты должна привыкать к счастливой спокойной жизни рядом со мной и не волноваться попусту. Это просто необходимо, Наденька, после свадьбы… – он чуть замялся и совсем тихо вымолвил, – ты непременно подаришь мне малыша.

– Хорошо бы первым был мальчик, – проворковала она.

– Почему же? Мне все равно, девочка – тоже замечательно.

– Но ты наверняка хотел наследника…

– Кто это тебе сказал? – перебил он ее страстно.

– Все будет хорошо.

– Однако я беспокоюсь о твоем сердечке. При твоем заболевании опасно рожать. Надобно будет постоянно наблюдать за тобой, а когда придет время рожать, я сам… – он замялся. – Я очень переживаю… напряжение при родах может плохо сказаться на твоем сердце…

– Я не боюсь! – выпалила она твердо.

– Непременно…

– Это главное. Поверь, проблемы с сердцем пугают меня гораздо меньше, чем жизнь без тебя. Надеюсь, нас будет много детишек, и все будет хорошо! Я даже не сомневаюсь в этом. А сердце, ну что ж, дожила же я как-то до восемнадцати лет. И далее оно выдержит.