Онлайн книга Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Но надо отдать должное, делал он это тайно и скрытно, просто Динка сама знала, добрая интуиция подсказывала, повода перемывать кости своей жене Тимур не давал, и она была ему за это очень благодарна.

В салоне ее встретили приветливо, и даже Лена, заскочившая на несколько минут, раскрасневшаяся с мороза и хорошенькая в своей короткой норковой шубке, была мила и обходительна. Вот и прекрасно. Дина не собирается надолго задерживаться в их мире, так что к чему лишние свары? И она тоже приветливо улыбнулась Лене.

Вряд ли Тимур рассказал любовнице, кто настоящий отец Дининого ребенка, язык за зубами он держать умел.

Впрочем, с рогами она или без, а Юлия лично следила, как мастер управляется с Диниными волосами, все вокруг снова поохали и поцокали языками, какие шикарные у нее волосы, и как вообще женщин украшает беременность.

— Сразу видно, что вы мальчика ждете, — сказала с улыбкой Юлия, наблюдая за работой Анжелы, — говорят, девочки у матери красоту забирают, а вы прямо расцвели.

"И где, спрашивается, у людей глаза? Разве что захотели сделать приятное жене бывшего хозяина. Кстати, возможно она ошибается, и Тимур не дарил Лене салон, а лишь отдал в управление. Можно, конечно, его спросить, но Динка лишь представила, как Тимур помрачнеет и начнет мучительно что-то выдавливать из себя — он вранья на дух не переносил, и сам старался не врать, — как ей тут же перехотелось спрашивать.

— Это тебе, любимая! С Новым годом! — Тимур надел ей на шею очередное украшение, очередное оправдание за очередной косяк. У нее дома такими была забита коробка. Но в этот раз на изящно выплетенной нити висел сапфир в форме сердца, и Динка полюбовалась, как гармонично он сочетался с платьем ультрамаринового цвета.

— Откуда ты знал?… Ты специально спросил за платье! — она просияла, глядя на довольную физиономию мужа.

— Ну конечно! И тут же поехал в ювелирку.

— Ты же знаешь, что для меня это не так важно…

— Знаю, — перебил он ее и поцеловал в нос, — но это важно для меня.

На миг у Динки сжалось сердце от понимания, что все могло быть по-другому, если бы она тогда уступила его матери, и он любил бы ее до умопомрачения, как в самом начале. Но это длилось несколько секунд, а потом она снова спряталась в свою ракушку и плотно закрыла створки.