Онлайн книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Мы целовались как одуревшие, словно только дорвались друг до друга. Мне самой перехотелось разговаривать.

Потом Никита любил меня медленно, держа на весу мою ногу и входя под разным углом. Я захлебывалась от ощущений, кричала, царапалась и извивалась, а мой оргазм длился вечность.

Затем Никита кончал так ярко и красиво, что мне захотелось еще. Я прямо попросила, с Никитой так правильнее — быть максимально открытой.

Если бы я знала это раньше, если бы раньше поняла. Не закрывалась, не отмалчивалась, рассказала про маму и его отца, предложила сделать ДНК-тест.

Но и жалеть о прошлом я тоже устала. Сейчас мне хорошо. Никита довел меня языком до такого оргазма, что я долго еще приходила в себя, восстанавливая дыхание.

Глажу колючую щеку — так быстро проросла щетина, он же только вчера брился. Запястье попадает в крепкий захват, голубые глаза распахиваются. Я на миг замираю, а затем продолжаю вести рукой по подбородку. Сначала несмело, потом все увереннее.

— Лучше здесь потрогай, — Никита тянет мою руку вниз и накрывает ладонью член.

Внутри все дрожит, когда я поглаживаю гладкую головку, обвожу по кругу, смыкаю ладонь у основания твердой как камень эрекции, а сама тянусь к губам Никиты.

Он без перехода целует, толкается языком одновременно с членом. Его рука ложится у меня между ног, раздвигает складки.

Стону ему в рот, раскрываясь больше, подаюсь навстречу требовательным пальцам.

Никита рывком меня поднимает и усаживает на себя.

— Сядь на него, Маша, — хрипло просит.

Я приподнимаюсь, ерзаю набухшей плотью по влажной головке, и удовольствие волнами пробегается от затылка до кончиков пальцев на ногах.

Поджимаю их и опускаюсь на член. Шиплю, кусаю губы.

Но вместо наслаждения испытываю дискомфорт. Член внутри кажется раскаленным прутом, и когда Никита толкается бедрами, на глазах непроизвольно выступают слезы.

Он мгновенно чувствует, как я зажимаюсь, обхватывает лицо руками и заглядывает в глаза.

— В чем дело, Маша? Тебе больно? Говори, не молчи.

Киваю и всхлипываю, когда он резко выходит, оставляя во мне чувство опустошенности.

— Почему ты молчишь? Почему сразу не сказала? — он тянется к тумбочке, достает оттуда тюбик. — Ложись, будем тебя лечить.

Наносит на палец прозрачный гель и наносит на саднящий вход. Размазывает вокруг, затем проходится по краю.