Онлайн книга Импринт

Наверное, поэтому он является их лидером, хоть это и никогда не было подтверждено.

Парень склоняет голову набок, и очередная усмешка изгибает его очерченные губы.

– Дамы и господа, вам выпала невероятная честь присутствовать на спонтанном осеннем посвящении, – его глубокий голос выводит меня из транса. – Надеюсь, вы рады этому приятному сюрпризу?

Толпа кричит «да» и насвистывает, из-за чего я морщусь. Господи, они что, поклонники Пьюзо или Паланика?"

"– Те, кто хочет стать новобранцем, подойдите к охранникам и скажите свое имя.

Студенты бешено кричат его имя. Кастил снова улыбается. Маниакально… и меня передергивает.

– Мы принимаем только джентльменов, однако если леди хотят поучаствовать, мы не будем возражать. Вы вправе использовать все доступные методы. Любой вид насилия – кроме огнестрельного оружия.

Мои глаза расширяются. Я хмурюсь с отвращением, чувствуя, как по моему позвоночнику начинает бежать холодный пот. Он ведь это несерьезно, верно?

Все кричат как ненормальные, лишь несколько людей на яхте Марка бледны, так же как и мы с Эль. Мы отплыли достаточно далеко от побережья и почему-то замерли посреди Северного моря.

– Нам нужно найти Эмму и выбраться отсюда, – говорю я подруге на ухо и прикусываю губу, ругая себя из-за пропущенных уроков по яхтингу.

Элеонор утвердительно кивает.

Я пробираюсь сквозь толпу, крепко держа Эль за руку. Паника просачивается в каждую клеточку моего тела, но я не даю тревоге взять верх и стараюсь дышать размеренно, чтобы не вызвать гипервентиляцию.

– Генри Стивенсон, – провозглашают по громкоговорителю.

Черт. Черт. Черт.

Голос снова раздается вокруг нас. Слишком быстро.

– Выбыл. Мартин Скотт.

Я вздрагиваю от звука динамика и заставляю себя не думать, каким образом был исключен предыдущий парень.

Поскольку все заняты показушными придурками, у нас даже получается дойти до лестницы, ведущей на нижнюю палубу, но охранник неожиданно преграждает нам путь.

– Вы не можете пройти вниз, мисс.

Я хмурюсь, кидая обеспокоенный взгляд на бледную Эль. Она не терпит насилие и, кажется, вот-вот упадет в обморок, когда позади начинают раздаваться очередные звуки боли.